Андрей Михайлишин, Экспертный совет ГД РФ по вопросам криптовалютного законодательства: Криптовалюта в международных расчётах. О возможностях, рисках и законодательных лабиринтах российского рынка

Тема регулирования криптовалют в России сегодня как никогда актуальна и одновременно сложна. Сложность обусловлена стремительными изменениями в законодательстве. Всего два дня назад (на момент согласования материала – прим. ред.) в первом чтении был принят новый законопроект, регулирующий оборот цифровых прав и цифровых валют в нашей стране. Я присутствовал на заседании Экспертного совета в Государственной Думе, где мы подробно разбирали этот документ, и готов поделиться ключевыми выводами.

Место России в глобальной криптоэкономике

Начну со статистики, которая наглядно демонстрирует значение криптовалют для нашей страны.

На графике показано, насколько активно развиваются криптоэкономики в разных странах мира. Россия входит в число лидеров: мы обладаем одной из самых крупных и динамично растущих криптоэкономик на планете. Этот инструмент активно адаптируется как физическими, так и юридическими лицами.

Обратимся к данным Центрального банка Российской Федерации по экспорту и импорту.

За последнее время внешнеторговые потоки стабилизировались, а положительное сальдо, хоть и не достигает прежних гигантских значений, сохраняется.

Однако здесь возникает важное расхождение между официальной статистикой и реальным положением дел.

Согласно данным Банка России и Росфинмониторинга за 2024 год, криптовалюта занимает лишь полпроцента во всём внешнеэкономическом обороте Российской Федерации. Всё остальное приходится на классические методы расчётов в национальных валютах, прежде всего в рублях.

Но параллельное исследование компании Chainalysis (за период с середины 2023 по середину 2024 года) рисует совершенно иную картину. Chainalysis – это зарубежная организация, специализирующаяся на мониторинге блокчейн-транзакций и работающая по заказам многих правительств. В России её аналогом является система «Прозрачный блокчейн. Государственный модуль».

Согласно этим данным, Россия обеспечивает половину всего европейского оборота криптовалют. Как же объяснить такое расхождение с официальной статистикой?

Дело в том, что лишь немногие компании самостоятельно открывают счета на криптовалютных биржах (например, в Беларуси, Кыргызстане, Узбекистане или Казахстане) и напрямую покупают криптовалюту для расчётов. Абсолютное большинство использует агентскую модель: агенты получают от компаний рубли, конвертируют их в USDT или другую криптовалюту и осуществляют трансграничные платежи. Именно эти объёмы и находят своё отражение в статистике Chainalysis. И этот объём колоссален – фактически половина российского ВЭДа.

Что касается структуры, то здесь наблюдается явное доминирование стейблкоинов, прежде всего USDT.

USDC российские компании практически не используют, за исключением случаев, когда платёж адресован в Евросоюз, где USDT запрещён, и приходится искать обходные пути.

Действующее регулирование и новый законопроект

В российском законодательстве криптовалюта пока определяется как «иное имущество». Прямое указание на признание её имуществом недавно появилось в Уголовном кодексе – это сделано для возможности изъятия при правонарушениях.

В настоящее время действует несколько законов, которые косвенно регулируют цифровые права, криптовалюту и трансграничные расчёты. Это законы о цифровых финансовых активах (ЦФА), 45-й закон, разрешающий использование ЦФА для трансграничных операций (а также 59-й закон, статья 14), и закон об экспериментально-правовом режиме (ЭПР), как раз для использования криптовалют в международных расчётах.

Теперь о новом законопроекте о цифровой валюте – объёмном документе на 250 листов, написанном чрезвычайно сложным языком. Он призван заменить собой всё существующее регулирование, за исключением ЭПР. Нормы о ЦФА, утилитарных цифровых правах и их использовании в международных расчётах перестанут действовать. ЭПР по завершении переходного периода также станет не нужен, и вся система трансформируется в единое законодательство.

Важно подчеркнуть, что действующее законодательство прямо не запрещает компании самостоятельно приобретать криптовалюту и использовать её в качестве встречного обязательства при оплате. Однако на практике для этого требуется быть, образно говоря, «сумасшедшим учёным»: процедура сопряжена с множеством сложных действий и требует предельной аккуратности. Именно поэтому большинство участников рынка предпочитают обращаться к агентам, которые берут на себя все операции и помогают с отчётностью.

Налоговый учёт и бухгалтерские нюансы

До апреля прошлого года бизнес сталкивался с серьёзной проблемой: отсутствие национального законодательства не позволяло корректно ставить криптовалюту на баланс и исчислять налоги. С апреля 2025 года ситуация изменилась, появились чёткие и вменяемые правила.

В первую очередь компаниям необходимо разработать учётную политику: определить, к какой бирже они привязываются, с какой периодичностью переоценивают актив, и какой метод учёта используют. Поскольку курс криптовалют постоянно меняется, можно применять метод FIFO, метод среднего арифметического или учитывать каждый объём отдельно.

Что касается налогообложения: положительная дельта между ценой покупки и продажи криптовалюты облагается налогом на прибыль по ставке 25%. Для майнинговых компаний и для обычных организаций, которые просто купили и продали актив, есть определённые нюансы. Ключевое требование: в учётной политике необходимо зафиксировать биржу-ориентир для определения курса криптовалюты на балансе. Хотя в России собственной лицензированной криптобиржи пока нет, требования к бирже-ориентиру сформулированы чётко: она должна существовать более трёх лет и иметь суточный оборот свыше 100 миллиардов рублей. Переоценка активов также должна производиться по данным именно этой биржи.

Новые правила для внешнеэкономической деятельности

Концепция законопроекта применительно к ВЭД прописана достаточно ясно. Уже в общих положениях указано, что криптовалюта, цифровая валюта и иностранные цифровые права могут использоваться для внешнеэкономической деятельности.

Позиция Центрального банка, который традиционно с осторожностью относится к криптовалютам, в данном случае обнадёживает. Регулятор намерен создать максимально либеральные условия именно для ВЭДа. Российским компаниям будет разрешено покупать криптовалюту с использованием отечественной финансовой инфраструктуры – как внутри страны, так и за её пределами. Единственное ограничение: это должно делаться исключительно для оплаты по внешнеторговому контракту, в котором должны быть чётко прописаны условия платежа (вид валюты, реквизиты кошелька и так далее). В этом смысле закон хорош для ВЭДа, но не для иных целей.

Что изменится после принятия закона

Кардинально меняется судьба агентской модели. Агентам будет запрещено использовать российскую финансовую инфраструктуру для покупки криптовалюты за рубежом. Напомню, что именно так агенты работают сегодня: они получают от клиента рубли на счёт в российском банке и используют эти рубли для закупки крипты. С 2027 года нарушение этого запрета повлечёт за собой уголовную ответственность.

В то же время для компаний, которые предпочтут действовать самостоятельно, открываются новые возможности. Из «сумасшедших учёных» они превращаются в респектабельных бизнесменов. Банки, в которых они обслуживаются, смогут предоставлять услуги по операциям с криптовалютой в уведомительном порядке – без получения дополнительных лицензий. Лицензированные обменники также получат право на существование, хотя здесь есть свои сложности.

Сохраняющиеся риски

Необходимо отдавать себе отчёт, что все риски, сопутствующие использованию криптовалют, никуда не исчезают. Далеко не во всех юрисдикциях законодательство, регулирующее оборот цифровых валют, понятно и прозрачно. Не каждый контрагент готов принимать криптовалюту в качестве окончательного расчёта – в конечном счёте все стремятся к фиатным деньгам. Сохраняются риски санкций и блокировки счетов и кошельков. К сожалению, новый законопроект вообще не содержит положений о возможности эмиссии российских стейблкоинов.

Особого внимания заслуживает внешний риск – американский закон GENIUS Act. Принятый в июле прошлого года, он стал первым в мире законом, вводящим полноценное регулирование эмиссии стейблкоинов. Соединённые Штаты берут под полный контроль эмиссию и оборот долларовых стейблкоинов, которые могут использоваться гражданами США. А поскольку свободно торгуемые стейблкоины доступны на биржах по всему миру, этот закон затронет всех участников рынка.

Последствия для России могут быть серьёзными. Закон существенно ужесточает комплаенс и требования ПОД/ФТ. Компании-эмитенты будут обязаны ежемесячно предоставлять американскому регулятору информацию о транзакциях, отслеживать санкционные риски и блокировать подозрительные операции. Если сегодня российский бизнес, использующий USDT, сталкивается с проблемами в основном при крупных транзакциях и крупных кошельках, то после вступления GENIUS Act в силу (ориентировочно с середины 2026 года, если сроки не сдвинут) сложности возникнут даже при небольших платежах. Для нашей страны и экономики это делает особенно актуальной задачу создания собственных альтернативных инструментов.

Кстати, о значении стейблкоинов для управления рынком. Взгляните на график, где жёлтым цветом показан курс биткоина. Чётко прослеживается закономерность: курс биткоина растёт в периоды дополнительной эмиссии стейблкоинов и падает, когда эмиссия прекращается или снижается ликвидность. Эта корреляция постоянна. USDT и другие стейблкоины фактически используются для манипулирования крипторынком. Вопрос, у кого находится инструмент управления всей криптоиндустрией, риторический – в Соединённых Штатах. На этом фоне наши попытки догнать даже с новым законопроектом выглядят скромно.

«Российский лабиринт»: главная опасность нового закона

Самая большая проблема российского законопроекта кроется в стремлении государства всё контролировать. Документ вводит понятие цифрового депозитария и запрещает некастодиальные кошельки – то есть те, где криптовалюта действительно принадлежит владельцу. Вся криптовалюта должна будет проходить через цифровые депозитарии, и каждая единица получит метку о принадлежности к России. В результате в нашем «российском лабиринте» вся криптовалюта окажется «помеченной», что сделает её невостребованной в других странах. Однако, повторю, для целей ВЭДа закон предусматривает возможность самостоятельной закупки криптовалюты в иных юрисдикциях, что несколько смягчает ситуацию.

К слову, о том, насколько новый закон соответствует реалиям рынка. Многие ждали от него прорыва, но, откровенно говоря, он не соответствует ожиданиям. Внешнеэкономическая деятельность стоит особняком: сегодня и регулятор, и Минфин, и Госдума понимают: нельзя разрушать то, что уже работает для ВЭДа. Что касается внутреннего российского рынка, то здесь законопроект предполагает исключительно кастодиальные кошельки. Фактически человек не может владеть криптовалютой – он получает лишь её суррогат, поскольку распоряжение активом возможно только через цифровые депозитарии. Более того, вводится требование двойной подписи: чтобы дать распоряжение на перевод, нужна подпись цифрового депозитария и подпись владельца. Проблема в том, что хотя технология мультиподписи существует для ряда активов, но в описанном в законе режиме так технология не работает – криптовалюта устроена иначе.

Центральный банк, впрочем, обещает переработать многие положения, вызывающие сомнения у рынка. И тем не менее закон будет принят уже в весеннюю сессию. У России нет иного выбора: в следующем году мы должны отчитаться перед FATF по 15-й рекомендации, касающейся регулирования криптовалют. Страны, не введшие такое регулирование к установленному сроку, попадают в чёрный список. Нам важно любым образом сохранить ВЭД и избежать этого. Работа идёт активно, и в Правительстве, и в Центральном Банке призывают рынок вносить замечания и предложения. Обещают, что ломать внутренний рынок не будут, но наличие уголовной ответственности и российская практика её ретроспективного применения заставляют быть предельно внимательными к любым операциям с криптовалютой даже в переходный период.

Отдельно следует сказать о цифровом рубле. Нет, он не живёт параллельно в изоляции. С 1 сентября начнётся массовое внедрение цифрового рубля в платёжную инфраструктуру. По традиции сначала переведут бюджеты и бюджетников, а затем постепенно начнут использовать его для расчётов.

Что касается займов, вкладов в имущество и использования рублёвых стейблкоинов – это один из самых острых вопросов. Один из крупных недостатков нового законопроекта – полное отсутствие каких-либо финансовых механизмов, связанных со стейблкоинами. Центральный Банк прямо говорит: давайте сначала примем закон хотя бы в таком виде, а потом будем дорабатывать. Не стоит думать, что с принятием закона всё успокоится – регулятор осознаёт необходимость таких механизмов и обещает заняться ими в следующую очередь, ссылаясь на неопределенность в потребностях рынка к подобным инструментам.

Но давайте вспомним о существующих рублёвых стейблкоинах, таких как RBT или RUBx (последний выпущен одним из подразделений «Ростех»). Самый ликвидный российский стейблкоин на сегодня – это A7A5, выпущенный, правда, в Кыргызстане. Является ли использование A7A5 для зарубежных компаний «российским следом»? Однозначного ответа нет – скорее, это «50 оттенков серого», и всё зависит от конкретного случая использования данного инструмента.

Но что можно утверждать с определенностью, что A7A5 довольно ликвидный инструмент и входит в ТОП 20 стейблкоинов с рыночной капитализацией в 517 931 357 $ (по данным CoinGecko на 03.06.2026). Аналитическая компания Elliptic обозначает, что оборот A7A5 за первые 12 месяцев после запуска составил более $100 млрд. Это определенно указывает на востребованность подобного инструмента для международных расчетов.

Можно ли ожидать массовое использование рублевых стейблкоинов контрагентами, остается под вопросом. Нужно учитывать законодательство контрагента: может ли он поставить этот актив себе на баланс? Здесь уместно вспомнить, почему не взлетели расчёты с помощью ЦФА. Мы можем расплачиваться ЦФА за поставки, но как поставить такую ЦФА на баланс компании на другой стороне? В их юрисдикции такого актива юридически не существует.

Альтернативные платформы: проект BRICS Pay

Несколько слов о проекте BRICS Pay, который я курирую с российской стороны. Сейчас активно идёт взаимодействие с Индией и Китаем. Немного приостановилось сотрудничество с Объединёнными Арабскими Эмиратами, но работа продолжается.

Речь идёт о создании альтернативной, параллельной децентрализованной инфраструктуры в рамках Делового совета BRICS. Концепция напоминает существовавший когда-то Совет экономической взаимопомощи с его переводным рублём. Той расчётной единицы реально не существовало, все операции велись в национальных валютах, а расчёты между странами – в синтетической единице. Примерно так же может выглядеть и новая модель расчетов.

Резюмируя, можно сказать, что российский рынок криптовалют стоит на пороге серьёзных законодательных изменений. Новый законопроект, при всех его недостатках и противоречиях, – это попытка найти баланс между необходимостью регулирования (в том числе под давлением FATF) и сохранением работающих механизмов для внешнеэкономической деятельности.

Бизнесу следует внимательно отслеживать развитие ситуации, особенно в части уголовной ответственности, и уже сейчас задумываться о выстраивании собственных учётных политик и стратегий управления рисками.

Андрей Михайлишин, член Экспертного совета Государственной Думы РФ по вопросам криптовалютного законодательства, председатель Комиссии по платежным системам и трансграничным расчётам Торгово-промышленной палаты РФ