• Сегодня 19 ноября 2026
  • USD ЦБ 82.23 руб
  • EUR ЦБ 90.36 руб
Реклама. ПАО «Сбербанк России»
Сорок восьмая конференция «Трансформация ОЦО: стратегия, эффективность, сервис»
Девятая конференция «Управление рисками в промышленности»
Книги для дошколят и младших школьников
Пятнадцатая конференция «Корпоративное планирование и прогнозирование»
https://max.ru/id7709755237_biz

Евгения Солдатова, ГК РКС: Опыт обжалования результатов выездной налоговой проверки

19.11.2026

Евгения Солдатова, ГК РКС: Опыт обжалования результатов выездной налоговой проверки

Обжалование результатов выездной налоговой проверки – длительный и трудоемкий процесс, однако на каждом его этапе можно добиться снижения суммы доначислений. Опыт нашей компании показывает, насколько важно использовать все возможности досудебного обжалования, последовательно формировать доказательную базу.

Выездная налоговая проверка: этапы и сроки обжалования

ГК РКС – один из ведущих операторов в сфере водоснабжения и водоотведения. Компания работает по концессионным соглашениям в 9-ти регионах России, в том числе в Поволжском регионе, Республике Карелии и на Дальнем Востоке.

Рассмотрим наш опыт обжалования результатов выездной налоговой проверки в Поволжском регионе.

Сама проверка продолжалась около 10 месяцев – с момента начала контрольных мероприятий до получения акта налоговой проверки. При этом установленный статьей 89 Налогового кодекса РФ срок проведения выездной проверки ограничен от двух до шести месяцев. Однако налоговые органы вправе приостанавливать проверку для истребования документов (информации), проведения экспертиз и других мероприятий и возобновлять вновь, оформляя соответствующие решения. С учетом приостановлений общая продолжительность выездной проверки на практике может оказаться существенно больше установленного налоговым законодательством срока.

Досудебное обжалование заняло у нас около девяти месяцев с момента получения акта проверки. На этом этапе мы последовательно прошли несколько процедур:

  • подготовили возражения на акт налоговой проверки;
  • участвовали в рассмотрении материалов проверки территориальной инспекцией;
  • подали апелляционную жалобу в вышестоящий налоговый орган – Управление Федеральной налоговой службы;
  • направили жалобу в центральный аппарат ФНС России.

На первом этапе значительная часть наших доводов не была принята, и основные претензии налогового органа сохранились. Рассмотрение апелляционной жалобы в региональном управлении позволило снять лишь небольшой эпизод. Однако обращение в центральный аппарат ФНС России дало существенно больший результат: размер претензий был сокращен на 20% от первоначальной суммы за счет применения налоговой реконструкции по НДС.

После прохождения досудебных процедур мы обратились в суд, сосредоточившись на двух эпизодах, по которым располагали убедительной доказательной базой. Мы прошли все три судебные инстанции: первую, апелляционную и кассационную. После удовлетворения наших требований в суде компания также подала заявление о возврате процентов, начисленных в связи с излишним взысканием денежных средств по решению налогового органа.

Этот опыт подтверждает, что досудебное обжалование не следует рассматривать как формальность перед обращением в суд. Это самостоятельный и эффективный инструмент защиты интересов налогоплательщика.

Суть налоговых претензий: статья 54.1 НК РФ

Основные претензии налогового органа касались отказа в налоговых вычетах по налогу на добавленную стоимость и исключения расходов при исчислении налога на прибыль.

В основу претензий была положена статья 54.1 НК РФ, регулирующая пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и суммы налога. В частности, налоговый орган оценивал реальность хозяйственных операций и исполнение обязательств именно тем лицом, которое являлось стороной договора.

По мнению инспекции, компания участвовала в создании формального документооборота. Действия налогоплательщика были квалифицированы как умышленные, что повлекло применение штрафа в размере 40% от суммы доначислений.

В рамках проверки рассматривались две основные сделки:

  1. Поставка хлора.
  2. Выполнение работ по восстановлению асфальтового покрытия после ремонта инженерных сетей.

По каждой из них налоговый орган придерживался позиции о наличии у компаний-контрагентов формальных признаков технических компаний . Нам предстояло не только представить документы, подтверждающие реальность операций, но и последовательно опровергнуть выводы инспекции.

Поставка хлора: когда товар реален, а контрагент вызывает вопросы

По сделке с поставкой хлора основной претензией налогового органа стало наличие в цепочке поставки компаний, не имеющих материально-технических ресурсов для выполнения сделки, и возможность закупки хлора напрямую у завода-производителя. Согласно документам, грузоотправителем выступал непосредственно производитель хлора, тогда как договор был заключен с другой компанией.

Инспекция ссылалась на совокупность обстоятельств, которые, по ее мнению, свидетельствовали о недобросовестности контрагента, являющегося поставщиком по договору:

  • отсутствие по юридическому адресу;
  • отсутствие характерных для хозяйственной деятельности платежей;
  • отсутствие собственного сайта;
  • высокая доля налоговых вычетов – около 90% от базы;
  • отсутствие руководителей контрагента на допросах;
  • данные анализа расчетных счетов, согласно которым наша компания являлась единственным покупателем;
  • последующее исключение контрагента из ЕГРЮЛ.

Кроме того, налоговый орган получил показания водителей транспортных компаний, привлеченных продавцом. Они подтвердили, что хлор действительно отгружался в адрес компании РКС, и первичные документы на отгрузку водители получали непосредственно в месте погрузки – у производителя, что опровергало утверждение налоговой инспекции о причастности компании РКС к составлению документов на отгрузку.

Таким образом, реальность движения товара фактически подтверждалась, но инспекция поставила под сомнение правомерность учета расходов и применения налоговых вычетов в части наценки транзитных компаний в цепочке поставки товара .

Ключевое доказательство – переписка с производителем

При формировании защитной позиции мы проанализировали все обстоятельства заключения сделки и подняли архив переписки с участниками поставки.

Одним из наиболее значимых доказательств стало письменное обращение нашей компании непосредственно к производителю хлора. До поиска альтернативных поставщиков мы направили запрос с просьбой поставить необходимый объем продукции. В ответ получили письменный ответ о невозможности поставки хлора от производителя.

Это письмо стало принципиально важным аргументом в споре.

В ходе проверки, при рассмотрении ее материалов и позднее в суде неоднократно поднимался вопрос: почему компания не заключила договор непосредственно с производителем? Представленное нами письмо подтверждало направленность действий компании РКС на заключение прямого договора с производителем хлора, однако производитель не имел возможности поставки в запрошенный период.

В судебном заседании этот аргумент получил дополнительное развитие. Суд обратил внимание представителей налоговой инспекции на необходимость объяснить, каким образом налогоплательщик мог заключить договор с производителем, если получил от него письменный ответ о невозможности поставки, и какие альтернативные варианты закупки были ему доступны. Убедительных доказательств того, что прямая поставка в сложившихся обстоятельствах была возможна, налоговый орган не представил.

Для нас этот эпизод стал примером того, насколько важны документы, которые, на первый взгляд, могут казаться обычной деловой перепиской. Впоследствии именно такое письмо способно подтвердить обстоятельства выбора контрагента и опровергнуть отдельные доводы инспекции.

Почему важно оценивать действия не только покупателя, но и продавца

Еще одним направлением нашей защиты стал анализ действий участников цепочки поставки.

Мы указывали, что само по себе присутствие транзитных компаний в цепочке поставок не доказывает согласованность действий покупателя с такими организациями. В нашем случае налоговый орган не установил взаимозависимость между компанией РКС и спорными контрагентами. Не были представлены и доказательства согласованности действий компании РКС, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды.

При этом инспекция, на наш взгляд, не провела достаточного объема контрольных мероприятий в отношении продавца. В частности, не были получены показания соответствующих должностных лиц, которые могли бы прояснить обстоятельства организации поставки. Мы обращали внимание на то, что технические компании в цепочке поставки могут использоваться не только покупателями, но и продавцами. Поэтому при оценке спорной операции необходимо исследовать всю совокупность обстоятельств, а не ограничиваться негативными характеристиками поставщиков.

Восстановление асфальтового покрытия: как подтвердить реальность работ

Второй спорный эпизод, как я уже отмечала выше, касался работ по восстановлению асфальтового покрытия после ремонта сетей водоснабжения.

Здесь претензии налогового органа были связаны, прежде всего, с отсутствием у подрядчика, по мнению инспекции, необходимых материально-технических ресурсов для выполнения работ (персонала, оборудования, спецтехники). Официально в компании числился один сотрудник – директор, а из основных средств была одна машина. Дополнительным аргументом инспекции стала почерковедческая экспертиза. Налоговый орган исследовал документы и пришел к выводу, что подписи на них выполнены не директором подрядной организации, а неустановленным лицом.

Инспекция также анализировала движение денежных средств по счетам подрядчика. По результатам анализа было установлено, что компания не несла расходов на аренду офиса, не перечисляла заработную плату сотрудникам, а операции по приобретению материалов не подтверждали закупку всего объема, необходимого для выполнения работ. По сути, налоговый орган исходил из того, что подрядчик не располагал ресурсами для выполнения заявленных обязательств, а значит, документы не подтверждали реальность хозяйственных операций. Данные работы, по мнению инспекции, фактически были выполнены собственными силами.

Показания директора подрядчика

В отличие от эпизода с поставкой хлора, при защите по ремонтным работам мы могли использовать непосредственное участие руководителя подрядной организации.

На момент обжалования он продолжал сотрудничать с нашей компанией и был заинтересован в подтверждении того, что организация-подрядчик действительно выполняла работы с привлечением необходимых ресурсов (спецтехника арендовалась, привлекались работники).

Мы пригласили директора в судебное заседание, где он дал соответствующие показания. В частности, он подтвердил подписание первичных документов собственноручно. Это позволило снять один из существенных вопросов, связанных с выводом инспекции о том, что документы подписаны неустановленным лицом.

Директор также пояснил, каким образом организовывались работы, чья спецтехника и оборудование были использованы для выполнения работ и как обеспечивалось выполнение обязательств. Его показания позволили представить более полную картину хозяйственной деятельности подрядчика и подтвердить реальность выполнения работ именно силами подрядчика.

Само по себе небольшое количество официально трудоустроенных сотрудников еще не означает, что организация не могла выполнить работы путем привлечения работников по договорам гражданско-правового характера. Однако подобные обстоятельства требуют подробного объяснения и подтверждения доказательствами.

Как мы оспаривали почерковедческую экспертизу

Параллельно мы оспаривали результаты почерковедческой экспертизы, проведенной по инициативе инспекции.

Мы подготовили рецензию на экспертное заключение и привлекли собственного специалиста, который участвовал в судебном заседании и изложил возражения относительно проведенного исследования.

Особое внимание мы уделили методике и срокам проведения экспертизы. Было исследовано около 400 документов, а отведенное на работу время, по нашим расчетам, означало, что на анализ каждой подписи приходилось примерно пять минут. Мы привели довод о том, что при таком объеме документов и столь ограниченном времени к качеству и обоснованности выводов эксперта  следует отнестись критически.

Поэтому мы детально анализировали экспертное заключение, проверяли его аргументацию и указывали на обстоятельства, которые, по нашему мнению, ставили под сомнение достоверность результатов исследования.

Этот эпизод показывает, что заключение эксперта, представленное налоговым органом, не следует воспринимать как безусловное доказательство. Его можно и необходимо анализировать, проверяя методику, исходные материалы и обоснованность выводов.

Подтверждение работ заказчиком и третьей стороной

Еще одним важным направлением защиты стало взаимодействие с профильным департаментом администрации города, участвовавшим в приемке выполненных работ.

Приемка оформлялась трехсторонними актами с участием профильного департамента. Мы обратились к соответствующим должностным лицам, и один из представителей дал показания в суде.

Он подтвердил, что бригада подрядчика действительно присутствовала на объектах и выполняла работы по восстановлению асфальтового покрытия. Тем самым были получены дополнительные доказательства того, что работы выполнялись именно подрядной организацией, а не силами самой компании РКС.

В совокупности показания директора подрядчика, документы о приемке работ, свидетельства представителя профильного департамента и наши возражения против почерковедческой экспертизы позволили обосновать реальность выполненных работ.

Досудебное обжалование: возможность снизить доначисления еще до суда

Отдельно хочу подчеркнуть значение досудебного обжалования. В нашей группе компаний мы стараемся максимально полно представлять доказательства и использовать все предусмотренные законом инструменты еще на этапе рассмотрения материалов проверки до вынесения решения.

В рассматриваемом случае на стадии подачи возражений на акт выездной налоговой проверки мы заявили два важных ходатайства:

  • о смягчении налоговой ответственности на основании статьи 114 НК РФ;
  • о применении налоговой реконструкции.

Оба инструмента позволили добиться существенного результата.

Смягчение налоговой ответственности

Территориальная инспекция положительно рассмотрела наше ходатайство о смягчении ответственности. Более того, сотрудники инспекции рекомендовали, какие обстоятельства и основания можно дополнительно указать для обоснования соответствующего ходатайства.

В результате размер штрафа был снижен в 32 раза. От первоначальной суммы штрафа фактически осталась лишь небольшая часть.

Поэтому я рекомендую не ограничиваться возражениями по существу налоговых претензий. Даже если налогоплательщик не согласен с выводами инспекции и оспаривает сам факт нарушения, необходимо отдельно оценивать возможность смягчения ответственности и заявлять соответствующее ходатайство.

Налоговая реконструкция

Вторым инструментом стала налоговая реконструкция, направленная на определение действительных налоговых обязательств с учетом фактических обстоятельств хозяйственных операций. Применение налоговой реконструкции при предъявлении претензий по статье 54.1 НК РФ стало возможно после выпуска письма ФНС России от 10.03.2021 г. N БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 НК РФ».

На первом этапе территориальная инспекция применила налоговую реконструкцию по налогу на прибыль, но отказала в ее применении по НДС. Тем не менее, уже эта мера позволила снизить первоначальную сумму доначислений на 26%.

Далее мы продолжили отстаивать свою позицию в вышестоящих налоговых органах.

На этапе рассмотрения апелляционной жалобы доводы о праве на применение реконструкции по НДС были оставлены без внимания . И только на этапе обращения в центральный аппарат ФНС России, нам удалось добиться удовлетворения обращения о применении реконструкции по НДС на основании счетов-фактур на поставку хлора от производителя, имеющихся в распоряжении налогового органа и подтверждающие стоимость реальной поставки.

Жалоба в центральный аппарат ФНС России

При подготовке жалобы мы повторно проанализировали материалы проверки и обнаружили документы, которые, несмотря на их наличие в материалах, не получили должной оценки со стороны территориальной инспекции.

Речь шла о документах производителя хлора, в том числе счетах-фактурах, подтверждавших участие производителя в поставке. Они содержались в материалах проверки вместе с ответом производителя, но не были в полной мере использованы при определении налоговых обязательств.

Мы направили эти документы в центральный аппарат ФНС России и поставили вопрос о необходимости применения налоговой реконструкции в части, относящейся к фактической поставке товара производителем. По существу, наша позиция заключалась в следующем: если налоговый орган оспаривает наценку посредника, это не означает, что можно игнорировать подтвержденную документами поставку самого товара.

В результате на этом этапе налоговая реконструкция была применена и по НДС в части поставки хлора. Таким образом, последовательное использование досудебных процедур позволило добиться дополнительного сокращения налоговых претензий.

Этот опыт еще раз подтверждает, что обращение в центральный аппарат ФНС России может быть эффективным инструментом защиты. При подготовке жалобы важно не просто повторить прежние возражения, а показать, какие документы и обстоятельства не были учтены нижестоящим налоговым органом.

Судебное обжалование: доказательная база и последовательность позиции

После завершения досудебного обжалования мы обратились в суд с двумя основными эпизодами, по которым имели наиболее убедительную доказательную базу.

В части поставки хлора нам удалось добиться полного снятия соответствующих доначислений. Существенную роль сыграли письменный ответ производителя о невозможности прямой поставки в запрашиваемый период, документы, подтверждавшие реальное движение товара, показания водителей транспортных компаний и отсутствие доказательств взаимозависимости или согласованных действий нашей компании с транзитными контрагентами.

Для нашей защитной позиции мы использовали письмо Федеральной налоговой службы от 10 марта 2021 года, в котором подробно рассматривались подходы как к применению налоговой реконструкции, так и по освобождению от ответственности.

Мы использовали положения этого письма, обосновывая, что при наличии реальной хозяйственной операции и проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности при выборе контрагента, отсутствии причастности к созданию формального документооборота  возможно полное освобождение от налоговой ответственности и сумм доначислений

В нашем случае было важно показать, что компания предприняла разумные действия при выборе поставщика, пыталась приобрести товар непосредственно у производителя, получила отказ и после этого вынуждена была осуществить закупку через другую организацию. При этом налоговый орган не доказал, что мы участвовали в создании формального документооборота или действовали согласованно с контрагентами.

Суд принял наши доводы по эпизоду с поставкой хлора, и соответствующие доначисления были сняты полностью.

По ремонтным работам мы смогли подтвердить реальность основной части работ, но не располагали достаточным комплектом документов по отдельным объемам. Это не позволило полностью исключить претензии по данному эпизоду.

Тем не менее, в целом мы оцениваем результат обжалования как успешный. Последовательная работа с доказательствами, использование досудебных инструментов обжалования и обоснованная позиция в суде позволили значительно снизить сумму доначислений.

Практические выводы для налогоплательщика

Опыт компании РКС позволяет сформулировать несколько рекомендаций, которые могут быть полезны компаниям, столкнувшимся с обжалованием результатов выездной налоговой проверки.

Первое – не пренебрегать досудебным обжалованием. Возражения на акт проверки, апелляционная жалоба в вышестоящий налоговый орган и обращение в центральный аппарат ФНС России – самостоятельные этапы защиты, на каждом из которых можно добиться пересмотра размера доначислений.

Второе – использовать все предусмотренные законом инструменты снижения налоговой нагрузки. Необходимо отдельно оценивать возможность применения налоговой реконструкции и смягчения ответственности.

Третье – тщательно анализировать материалы проверки. В них могут находиться документы, которые налоговый орган не учел или не использовал в достаточной степени.

Четвертое – сохранять и систематизировать деловую переписку. Письма, запросы и ответы контрагентов могут стать ключевыми доказательствами обстоятельств заключения сделки и проявления должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Пятое – подтверждать реальность операций не только первичными документами. Показания руководителей контрагентов, сведения о фактическом выполнении работ, документы о приемке и свидетельства представителей заказчика или иных участвовавших в процессе лиц могут существенно укрепить позицию налогоплательщика.

Шестое – критически оценивать доказательства налогового органа. Если инспекция ссылается на экспертное заключение, результаты анализа расчетных счетов или отсутствие у контрагента необходимых ресурсов, важно проверять обоснованность этих выводов и сопоставлять их с фактическими обстоятельствами сделки.

Наконец, необходимо понимать, что успешная защита требует последовательности. Недостаточно просто заявить о реальности сделки или представить комплект первичных документов. Нужно объяснить экономическую логику операции, показать обстоятельства выбора контрагента, подтвердить движение товара или выполнение работ и опровергнуть конкретные доводы налогового органа.

Наш опыт показывает, что на каждом этапе обжалования можно добиваться снижения суммы доначислений. В отдельных случаях значительную часть претензий удается снять еще в досудебном порядке, избежав длительного судебного процесса и дополнительной административной нагрузки на предприятие.

Поэтому главный вывод прост: использовать все возможности обжалования необходимо последовательно, на каждом этапе – от возражений на акт проверки до судебного разбирательства. Именно такая работа позволяет наиболее полно защитить интересы компании и добиться пересмотра необоснованных налоговых претензий.

Евгения Солдатова, налоговый менеджер финансовой дирекции ГК РКС

Наши конференции: