Юрий Тимошкин, ТК «Мегаполис»: Субсидиарная ответственность – как избежать подводных камней в процессе взыскания долгов

Перед профессиональным сообществом, кредиторами и государством неизбежно встаёт вопрос о том, как наиболее полно удовлетворить требования кредиторов, соблюдая при этом баланс частных и публичных интересов. С каждым годом мы наблюдаем рост числа банкротств, инициируемых самими компаниями, и эта динамика напрямую связана с уровнем ликвидности основной массы компаний.

В этом материале я расскажу о механизме субсидиарной ответственности, который позволяет взыскать недостающие средства компании-должника с контролирующих такого должника лиц, а также дам практические рекомендации, как избежать связанных с этим рисков.

Новые законодательные инициативы

В марте текущего года в Государственную Думу был направлен законопроект о внесении изменений в закон о банкротстве – основной регулирующий нормативный акт в этой сфере. Он призван ввести предсудебную санирующую процедуру, которая станет предварительным этапом и позволит компаниям не начинать процедуру судебного банкротства немедленно после возникновения задолженности. Напомню, что на сегодняшний день достаточно трёх месяцев неисполнения обязательств и суммы долга в два миллиона рублей, чтобы инициировать банкротство. В текущих экономических условиях это формальное основание можно признать крайне незначительным – практически любая компания имеет такой долг и потому может быть обанкрочена.

Новый законопроект предлагает участникам рынка обсудить возможность предоставить должнику определённый срок и шанс избежать полной ликвидации. Реформа банкротного законодательства происходит уже давно, и о ней важно знать.

Суть субсидиарной ответственности и круг контролирующих лиц

Для совершения любых юридически значимых действий необходимы соответствующие правовые основания. Закон о банкротстве содержит специальную главу 3.2, которая как раз закрепляет ответственность лиц, контролирующих должника (сокращенно – КДЛ). Ключевая идея заключается в том, что даже при недостаточности имущества компании должника для расчётов с кредиторами можно попытаться полностью удовлетворить их требования за счёт имущества таких лиц. В процедуру банкротства, как правило, попадает компания, у которой заведомо уже чего-то не хватает: либо денежные средства и имущество уже выведены, либо сделано так, чтобы их там не оказалось.

Под контролирующими лицами понимаются те, кто способен принимать решения, влияющие на поведение компании. Обычно речь идёт о руководителях, участниках и иных явных фигурах, однако судебная практика существенно расширяет их круг и на теневых управленцев. Она указывает на так называемых теневых бенефициаров, которые могут иметь дом на Рублёвке или на Кипре, формально оставаясь в стороне, наблюдая за процессом планового «потопления» одной из своих компаний.

Именно с таких формально отстранённых лиц и можно взыскать недостающие средства в рамках основного банкротства компании. Одним из ключевых регулирующих документов здесь служат обзоры практики Верховного суда – например, от 2017 года. Судам предписывается устанавливать степень вовлечённости лица, объём его влияния и возможность давать обязательные указания. Если имеются признаки, позволяющие определить такое лицо как заинтересованное, – а на практике многие знают, кто именно является теневым бенефициаром, несмотря на формального руководителя, – можно заявлять иск о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках процедуры банкротства.

Важно понимать и сроки, в которые это можно сделать.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности может быть подан в течение трёх лет с момента признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом), но не более чем три года с того дня, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований. В любом случае срок ограничен десятью годами с момента совершения соответствующих сделок. При этом пропущенный срок можно восстановить, если прошло не более двух лет. Заявление основывается на предположениях или любых документах, которые могут свидетельствовать о связи лица с компанией и о его способности давать обязательные указания, а также на оценке степени их влияния.

Механизм субсидиарной ответственности можно запустить даже после объявления должника банкротом, когда уже установлено отсутствие у него имущества, либо параллельно с началом банкротства. Во втором случае иск будет приостановлен до момента определения размера имущественных требований – чтобы точно установить, сколько денежных средств не хватает для покрытия расходов и исков кредиторов.

Закон предусматривает два варианта субсидиарной ответственности.

Первый – за невозможность полного погашения требований кредиторов, что предполагает сумму, равную непогашенным требованиям, поскольку имущества должника недостаточно.

Второй вариант – за неподачу или несвоевременную подачу заявления о банкротстве. Сам должник при наличии оснований предполагать, что он не может рассчитываться в полном объёме, обязан подать такое заявление. В случае неисполнения этой обязанности к ответственности могут быть привлечены, в частности, директор – наиболее очевидное лицо, которое должно отслеживать финансовое состояние общества. Размер обязательств в этом случае равен размеру обязательств должника, возникших с момента, когда неплатёжеспособность должна была быть выявлена, и до фактического возбуждения дела о банкротстве. Все накопленные за этот период обязательства ложатся на ответственных лиц именно в этом объёме.

Статистика и развитие института

По данным из общедоступных источников (например Федресурс), в настоящее время банкротами признаётся меньше компаний, и я предполагаю, что кредиторы видят сложность механизма и не всегда уверены в возможности удовлетворить свои требования. Институт субсидиарной ответственности развивается: предъявление соответствующих исков становится всё более распространённым инструментом. Ещё несколько лет назад практика только формировалась, а сегодня она уже в целом складывается в пользу кредиторов. Многие вопросы уже структурированы на уровне практики Верховного суда и получили закрепление в качестве руководства для нижестоящих судов. Именно поэтому информация о законопроекте, вводящем досудебную санацию, столь важна.

Процедуры наблюдения, как показывает практика, сократились на 15%, поскольку кредиторы стремятся получить денежные средства как можно быстрее и не заинтересованы в досудебных санациях – для них главное добраться до имущества и торгов. Сами должники инициируют банкротство лишь в 16,5% случаев. Рост наблюдается, но принципиального изменения ситуации пока не произошло.

Также напомню об общих вариантах оспаривания сделок в банкротстве.

Существуют как общегражданские основания (признание сделок недействительными, ничтожными, применение реституции), так и специальные, предусмотренные законом о банкротстве – например, сделки с предпочтением или подозрительные сделки. Важно понимать, что не всё, что происходит в рамках банкротства, регулируется исключительно законом о банкротстве. Зачастую в рамках инициированной процедуры арбитражные управляющие оспаривают сделки, совершённые должником, как правило, с добросовестными контрагентами, которые получали денежные средства от должника по банковским проводкам. Такие сделки в первую очередь находятся под риском оспаривания, и это важный канал пополнения конкурсной массы.

В марте этого года Верховный суд рассмотрел показательное дело, связанное с банкротством физического лица – Дениса Полонского. Оно примечательно тем, что должник из общей суммы долга в 147 миллионов рублей погасил лишь 7%, при этом на протяжении длительного времени активно путешествовал, не трудоустраивался и, по сути, жил беззаботно. Начиная с 2016 года он проходил процедуру банкротства, а по её итогам получил освобождение от требований кредиторов ввиду отсутствия имущества. Но один из кредиторов решил оспорить определение о прекращении процедуры банкротства за невозможностью исполнения и об освобождении должника от долгов. Верховный суд принял заявление к производству и оценил всю совокупность обстоятельств. Суд обратил внимание на то, что должник не раскрывал данные о своих доходах, не пояснял, откуда у него средства на зарубежные поездки и на жизнь в целом, как возможно на протяжении почти десяти лет ездить по Европе, и кто его спонсирует. Суд указал, что ведение столь приличного образа жизни является одним из признаков существенного недобросовестного поведения в банкротстве и отсутствия сотрудничества с арбитражным управляющим.

В итоге должнику было отказано в освобождении от ответственности перед кредиторами. Это решение ещё раз подчеркнуло сложившуюся судебную практику: процедуры банкротства не должны использоваться недобросовестными гражданами как способ законного списания долгов.

Обобщая сказанное, могу дать несколько практических советов.

Прежде всего, необходимо максимально тщательно проверять своих контрагентов и всемерно содействовать реализации установленных законом процедур, чтобы самому не оказаться привлечённым к субсидиарной ответственности. Кроме того, следует проявлять добросовестность и добропорядочность в ведении бизнеса – ничего принципиально нового здесь нет. Важно также документировать все бизнес-решения и их последствия. Опыт показывает, что любые «серые» схемы и попытки уйти от ответственности в конечном счёте не приводят к благоприятному результату.

Сальдирование: риски и пределы применения

Отдельного внимания заслуживает вопрос о сальдировании как альтернативе классическому взаимозачёту. Когда контрагент, зная об ухудшении своего финансового положения, предлагает провести взаимозачёт, существует риск того, что конкурсный управляющий впоследствии признает эту сделку ничтожной, как совершенную с предпочтением. В последние годы многие компании практикуют сальдирование, и суды при банкротстве должника относятся к нему более лояльно.

Тем не менее называть сальдирование панацеей было бы ошибочно. Всё зависит от того, какие сделки и какие встречные обязательства оно закрывает. Верховный суд действительно рассматривал этот вопрос и определил, что сальдирование (осуществляемое в рамках одного договора либо нескольких взаимосвязанных договоров применительно к оплате за выполненные работы и услуги, которые не вызывали сомнений) не может квалифицироваться как зачет. Оно служит для определения завершающей обязанности сторон при прекращении договорных отношений и установления лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения). Однако, как только объём или факт оказания услуг (работ) могут быть поставлены под сомнение, например, с помощью экспертизы, вся сделка может быть оспорена.

Согласно классическому подходу, сальдирование возможно в рамках встречных требований по одному договору. Однако на практике возникает ситуация: компания поставляет товар, а должник выполняет для неё строительно-монтажные работы по другому договору, то есть предметы договоров разные. Возможно ли сальдирование в таком случае?

Обращусь к собственному опыту. Ещё до появления соответствующей практики Верховного суда у нас было дело, где подобная сделка оспаривалась. Должник оперативно реализовал автомобиль, а у нас имелись требования о возврате аванса по другому договору. В итоге сальдирование произвёл сам суд при рассмотрении иска о взыскании неотработанного аванса. Таким образом, практика пошла по этому сценарию ещё до разъяснений Верховного суда. Полагаю, что в первую очередь следует оценивать риски с точки зрения разумности: если отсутствует намерение предпочтения перед другими кредиторами и искусственного закрытия задолженности, если встречные обязательства реальны, подтверждены документально и не вызывают сомнений, то сальдирование, скорее всего, устоит при судебной проверке. Но называть его абсолютно безопасным инструментом было бы преувеличением.

Подводя итог, хочу подчеркнуть главное: субсидиарная ответственность – это не просто абстрактная норма закона, а реально работающий и постоянно развивающийся инструмент, который позволяет кредиторам получить причитающиеся им средства даже при отсутствии имущества у компании-должника. Основные риски для контролирующих лиц связаны с недобросовестным поведением, выводом активов, неподачей заявления о банкротстве и отсутствием должной документации по бизнес-решениям.

Чтобы не оказаться в числе привлекаемых к субсидиарной ответственности, следует проявлять добросовестность в ведении дел, тщательно проверять контрагентов и фиксировать все значимые решения документально. Что касается такого инструмента, как сальдирование, он может быть полезной альтернативой классическому взаимозачёту, однако полагаться на него как на абсолютно безопасный способ не стоит – многое зависит от конкретных обстоятельств и добросовестности сторон.

В конечном счёте лучшей защитой от имущественных претензий остаётся прозрачный и ответственный бизнес.