Юрий Тимошкин, ТК «Мегаполис»: «Ключевой тренд последних двух лет – отход судов от формального подхода и назревающая реформа банкротного законодательства»

Юрий Тимошкин, руководитель договорно-правового отдела ТК «Мегаполис» и спикер Пятнадцатой конференции «Управление дебиторской задолженностью», рассказал CFO Russia о правовых основаниях и механизмах привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц компании-должника. Юрий рассмотрел последние тенденции судебной практики. Особое внимание спикер уделил необходимости доказывания контроля, недобросовестности и причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью расчётов с кредиторами.

Какие правовые основания чаще всего используются для подачи исков о субсидиарной ответственности к контролирующим лицам компании-должника?

Само по себе применение субсидиарной ответственности интересно тем, что оно выступает уникальным экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения руководителя юридического лица. Правовые основания легко можно найти в законе «О несостоятельности (банкротстве)».  Например, это и субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, и ответственность за нарушение законодательства Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), а также субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника.

Обычно правом на подачу заявления о привлечении к ответственности от имени должника обладают арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

На что стоит обратить особое внимание при формировании доказательной базы?

Истцу по такой категории споров нужно в первую очередь доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) – ответчика. После этого на последнего по закону возлагается бремя активного доказывания добросовестности и разумности своих действий.

В случае пассивной позиции защиты и уклонения контролирующих должника лиц от представления информации и документов, необходимых для объяснения причин невозможности осуществления расчетов с кредитором, судебной практикой презюмируется, что полное погашение задолженности недействующего юридического лица стало невозможным вследствие действий таких лиц.

Каковы основные сроки давности и цели оспаривания в делах о субсидиарной ответственности?

Как следует из закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по общему правилу может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом). И не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Примечательно, что и кредитор вовсе не обязан ежедневно проверять сведения ЕГРЮЛ, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительного поведения, требуемого от участников гражданского оборота.

Какие тенденции и изменения в судебной практике наблюдаются в последнее время, особенно в части доказывания недобросовестности ответчика?

Я бы сказал, что Верховный суд РФ в целом продолжает ужесточать свой подход к должникам, которые ведут себя не очень добросовестно. Так, по одному из дел гражданин подал на свое банкротство и несколько лет процедуры даже не захотел официально трудоустроиться. Вместо этого, гражданин активно путешествовал, пытался искусственно создать задолженность перед дружественным кредитором и заставить стороннего кредитора простить ему долг, но Верховный суд все это выявил, оценил и отказался списать долги.

Из недавних примечательных дел стоит обратить внимание на такую обычную и массовую историю, когда заемщик, сообщивший банку при получении кредита недостоверные сведения о зарплате и умолчавший о других долгах, также больше не может рассчитывать на освобождение от обязательств. К такому выводу пришел Верховный суд РФ (ВС) в деле гражданина-банкрота, который одновременно взял кредиты в двух банках, из-за чего они не смогли корректно рассчитать его долговую нагрузку, и возникла проблема.

Как изменились подходы судов и Верховного суда РФ к рассмотрению дел о банкротстве физических лиц и субсидиарной ответственности? Какие практические рекомендации вы бы дали бизнесу, чтобы минимизировать риски привлечения к ответственности контролирующих лиц?

Ключевой тренд последних двух лет – это, конечно, отход судов от формального подхода и назревающая реформа банкротного законодательства, знаменующая разворот от ликвидационной модели к реабилитационной. Суды пристально анализируют реальные экономические последствия решений руководителя и больше не оценивают формальное соответствие документов требованиям закона. Например, согласование сделки по реализации имущества компании ниже рыночной признается достаточным основанием для привлечения к ответственности, даже если документы оформлены без нарушений.

Суды оценивают и выясняют, какие цели преследовались в срочной продаже, проводились ли переговоры с другими покупателями, проводилась ли оценка. На уровне Верховного суда сейчас дается много рекомендаций и очевиден явный юридический интерес к развитию этого направления.

Верховный суд подчеркнул, что контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности даже в случае исключения хозяйственного общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если в результате их поведения осуществление расчетов с кредиторами указанного общества стало невозможным. Поэтому ликвидация компании вовсе не означает, что риски к ее контролирующим лицам также исчезли, как многие, очевидно, полагают. Для минимизации рисков можно рекомендовать проведение внутренних аудитов и проработку наперед последствий таких сделок, влияния их на активы компании, а также юридическую чистоту и незаинтересованность в личном обогащении, личное осознанное поведение.

Задать свои вопросы Юрию и узнать больше об опыте и планах ТК «Мегаполис» вы сможете на Пятнадцатой конференции «Управление дебиторской задолженностью», которая пройдет 20 мая 2026 года в Москве.

Юлия Сильченко