Я представляю Институт экономической политики им. Е.Т. Гайдара. Наш Институт был создан в начале 90-х годов. Разработки и прогнозы экспертов Института использовались при подготовке и реализации бюджетной, налоговой, пенсионной, административной реформ, реформы армии, стратегий социально-экономического развития России на период до 2020 и 2024 годов. Сегодня это 13 лабораторий, которые анализируют ключевые социально-экономические процессы. Наша лаборатория занимается международными практиками, в первую очередь опытом стран ОЭСР. С 2025 года Институт развивает платформу данных, где собрано более 10 тысяч наборов данных по России и более чем 200 странам из 60+ источников. А с 2026 года мы запустили мониторинг рынка труда России, который уже дает информацию о состоянии рынка на 57 дней раньше Росстата.
В данном материале я поделюсь результатами нашего анализа. Речь пойдёт о трёх ключевых сюжетах: общие тренды на рынке труда в России и мире, ситуация в закупках и влияние искусственного интеллекта. Все цифры, которые я приведу, основаны на нашей аналитике и данных презентации.
Общие тренды: старение и охлаждение
Обращаясь к общим трендам, следует начать с главного мегатренда, который мы все слышали, но не всегда в полной мере осознаём, – это старение населения. В странах ОЭСР трудоспособное население сократится на 8% к 2060 году, а в четверти стран – более чем на 30%. Рост ВВП на душу замедлится с 1% до 0,6% в год. В России, по базовому прогнозу Росстата, население сократится до 138,8 млн к 2046 году, то есть на 7,7 млн человек. При этом текущая безработица в ОЭСР составляет 4,9% – исторический минимум, а в России ещё ниже – 2,3%. Это означает, что рынок переходит от дефицита рабочих мест к дефициту работников, и эта ситуация сохранится надолго.
Однако в 2026 году в России наблюдается охлаждение спроса. Если в январе количество активных вакансий было на 30% меньше, чем годом ранее, то в августе падение замедлилось до 13%. При этом резюме стало на 22% больше, а конкуренция выросла с 6,1 до 8,7 резюме на вакансию. Казалось бы, найти людей стало проще, но это впечатление обманчиво, поскольку структурные перекосы остаются значительными.
Дисбаланс по профессиям и регионам
Структурные перекосы огромны. В августе 2026 года в сфере «Искусство, медиа» на одну вакансию приходилось 49,3 резюме, в маркетинге – 30, в ИТ – 26,4, у юристов – 21,3, в закупках – 19,3. А вот в логистике – 6,2, в стройке – 5,7, среди рабочих – 4,7, в медицине – 4,4, в рознице – 2,4. Таким образом, наблюдается избыток офисных профессий и острая нехватка рабочих, медиков, строителей. В мире та же картина: 72% работодателей не могут закрыть вакансии при низкой безработице.
Помимо отраслевых перекосов, существует и географическая неравномерность. В сентябре 2026 года в Чечне на одну вакансию приходилось 35,2 соискателя, в Тыве – 26,4, в Дагестане – 18,9. А в Смоленской области – 4,1, в Хабаровском крае – 4,0, на Магадане – 3,5, на Чукотке – 2,8, в Еврейской АО – 1,9. Избыток наблюдается на Северном Кавказе, дефицит – на Дальнем Востоке и в центральных регионах. Переезжать готовы только 4,2% соискателей, зато 17% вакансий являются вахтовыми. Вахта платит в 2–2,3 раза выше обычной ставки. ОЭСР подчёркивает: мобильность сама по себе разрывы не закрывает, необходима политика создания рабочих мест в депрессивных регионах.
Что касается новых регионов, то статистики по ним мало, но мы знаем, что туда перетекают поставщики и ресурсы, поскольку там платят больше. Однако в топ по цифрам они не попадают.
Премия новичку и разная щедрость компаний
В условиях дефицита рабочей силы компании вынуждены предлагать более высокие зарплаты новичкам. Мы посчитали «премию новичку»: зарплата в вакансиях компании делится на среднюю выплату одному работнику по отчётности ФНС. Если коэффициент больше 1, новичку предлагают больше, чем получают уже работающие. Лидируют кадровые агентства (2,84), транспорт (1,26), стройка (1,17), автобизнес (1,05). А вот в общепите (0,92), опте (0,83), рознице (0,72), медицине (0,58), ИТ (0,49) и финансах (0,14) – меньше 1. Стройка и транспорт переплачивают, банки и ИТ – нет. Кто платит ≥1,3, нанимает в 1,5 раза интенсивнее. За кадровыми агентствами, кстати, часто скрывается промышленность, которая набирает персонал через них.
Что касается размера компаний, то здесь складывается интересная картина.
Средний бизнес – самый требовательный и самый щедрый. Компании с численностью 101–1000 работников платят медианно 105–115 тыс. рублей, тогда как микробизнес до 15 человек – 100 тыс., компании 16–100 – 85 тыс., а крупнейшие (1000+) – 95 тыс. При этом доля вакансий без опыта: у микробизнеса 39%, у компаний 16–100 – 38%, у 101–250 – 26%, у 251–1000 – 28%, а у крупнейших – 40%.
То есть средний бизнес платит больше всех и реже берёт без опыта, а крупные компании чаще готовы нанимать новичков.
А что с закупщиками?
После рассмотрения общерыночных тенденций перейдём к анализу ситуации в сфере закупок. Портрет закупщика глазами компаний и соискателей в целом совпадает, но есть нюансы. Медианная зарплата в вакансиях – 130 тыс. рублей для Москвы и 80 тыс. для регионов. Ожидания соискателей – 140 тыс. в Москве и 90 тыс. в регионах. Опыт: 60% вакансий требуют 1–3 года, 28% – 3–6 лет, и только 9% – без опыта.
При этом медианный стаж соискателя – 17 лет. Возраст: компании не указывают, но требования к опыту отсекают молодых. Медианный возраст соискателя – 43 года, 46% старше 45 лет, а моложе 25 – всего 0,2%. Образование: высшее требуют 23% вакансий, английский – 9%. У соискателей высшее у 85%, английский – у 11%. Формат: полная занятость в 96% вакансий, удалёнка – 6,5%, гибрид – 7,3%, переезд предлагают 3%. К переезду готовы 4,2% соискателей.
Главная проблема заключается в том, что в закупки не берут без опыта. Среди всех вакансий без опыта берут 40%, а среди закупщиков – только 9%. Опыт 1–3 года требуют 61% вакансий закупщиков против 46% по рынку. Опыт 3–6 лет – 28% против 13%. Опыт 6+ лет – 3% против 2%. Таким образом, 88% вакансий закупщиков хотят опыт 1–6 лет, а без опыта берут в 9% (крупные компании – в 6%). При этом опыт 6+ лет просят лишь 3%, а откликаются люди со стажем 17 лет. Рынок желает найти готового специалиста, но не вовлечён в развитие молодого поколения. ОЭСР подтверждает: занятость молодёжи падает не из-за автоматизации и ИИ, а из-за структуры спроса.
Профессия стареет: медианный возраст закупщика – 43 года, стаж – 17 лет, моложе 25 лет – 0,2%. Все ищут с опытом и сужают горлышко. Через 10 лет закупки будут вести те же люди, если вход в профессию не будет расширен. В ОЭСР та же демография: две трети прироста занятости дали работники 55–64 лет. Для работающих закупщиков это выгодно – на горизонте 15 лет они будут получать очень хорошо. Но компании будут вынуждены переплачивать за их труд.
Отрасли и зарплаты закупщиков
Каждая пятая вакансия закупщика (22,2%) размещена оптовой компанией. На втором месте розница (7,3%), затем ИТ (4,6%), холдинги (4,5%), инжиниринг (4,4%), стройка зданий (3,7%), пищепром (3,6%), спецстрой (3,4%), недвижимость (3,1%), автобизнес (2,7%). Сколько платят: ИТ – 175 тыс. рублей, судо- и авиастроение – 128 тыс., спецстрой – 110 тыс., опт – 93 тыс., машиностроение и металлургия – 85–88 тыс. Промышленность конкурирует с торговлей и ИТ за одних людей и платит меньше.
Чем работодатель привлекает закупщиков? Чаще обещают ДМС (23% против 16% по рынку) и удалёнку или гибрид (11% против 7%). Реже – премии (32% против 41%), обучение (30% против 41%), карьерный рост (7% против 10%) и гибкий график (2% против 7%). Иными словами, привлекают комфортом, а не ростом зарплат или карьеры.
Разрыв в навыках
Есть серьёзный разрыв в заявленных навыках. Excel требуют в 33% вакансий, а заявляют в резюме только 12%. 1С: требуют 32%, заявляют 33%. Внимание: требуют 29%, заявляют 1%. Анализ: требуют 27%, заявляют 1%. Переговоры: 29% и 26%. Договоры: 27% и 29%. Внимательность и умение анализировать – ключевые навыки, которые ищут работодатели, но о которых работники не пишут в резюме. ОЭСР и РИААС 2023: 29% взрослых в странах ОЭСР находятся на двух нижних уровнях адаптивного решения задач.
Ключевой дефицит – не знание программ, а мышление. WEF 2025: аналитическое мышление – навык №1 (70% компаний). По статистике, которую мы получаем от компаний, ключевая беда директоров по закупкам – закупщики не умеют работать в Excel. Нужны внутренние курсы и практика. С 1С ситуация похожая: многие заявляют, что умеют, но на примитивном уровне, приходится обучать.
ИИ и его влияние на рынок сегодня
Завершая обзор, обратимся к влиянию искусственного интеллекта на рынок труда. Компании активно внедряют ИИ, но в вакансиях это отражено слабо. Только 0,9% активных вакансий упоминают нейросети или ИИ. Среди вакансий закупщиков и снабженцев – 0,6%. Свежих резюме, где заявлен навык работы с ИИ, – 0,3%. Мы смотрели вакансии, где в тексте есть «нейросеть», «искусственный интеллект», ChatGPT, GigaChat, YandexGPT, DeepSeek или LLM. Из 1,26 млн активных вакансий таких 10 938. У закупщиков – 74 из 12,3 тыс. Резюме: 469 из 144 тыс. «свежих» (обновлённых за последние 12 месяцев).
Тренд есть: доля ИИ в вакансиях удвоилась за год. В IV квартале 2025 года – 0,56%, в I квартале 2026 – 0,43%, во II – 0,67%, в III – 0,90%. В США уже 2,5% вакансий требуют ИИ-навыки (+55% за год). ИИ-навыки – самый дефицитный навык в мире (ManpowerGroup). Но пока ИИ – не требование к массовому работнику, а маркер продвинутых работодателей. Спрос растёт быстрее предложения: работодатели просят в 3 раза чаще, чем кандидаты предлагают.
ИИ пришёл к аналитикам и маркетологам, к закупкам – нет. Среди вакансий аналитиков 8,2% упоминают ИИ, у разработчиков – 7,5%, у маркетологов – 7,0%. У юристов – 2,0%, HR – 1,3%, финансы – 0,8%, закупки – 0,6%, логистика – 0,4%. Кандидаты отстают в 3–4 раза: навык ИИ заявляют 2,2% маркетологов, 1,6% разработчиков и 0,2% закупщиков. ИИ уже оплачивается: руководителям 125 тыс. против 105, специалистам 100 против 92.
ИИ – пока московская история: 2,2% вакансий в Москве, 1,1% в Петербурге, 0,6% за пределами двух столиц. В ИТ-услугах – 5,4%, в образовании – 2,6%, в промышленности – 0,5–0,7%. У компаний, чья выручка выросла вдвое за 2021–2025 годы, ИИ в вакансиях вдвое чаще, чем у тех, чья выручка упала (0,52% против 0,27%). ИИ просят растущие, а не те, кто пытается выжить.
Что это значит для регионального промышленного работодателя
Конкуренции за «ИИ-грамотных» закупщиков и логистов пока нет – их можно растить внутри, начав с анализа поставщиков и тендерной документации. Но кандидаты с такими навыками концентрируются в Москве, и через год-два столичные компании начнут их перекупать. ОЭСР: ИИ компенсирует дефицит навыков. 40% малых компаний с нехваткой навыков говорят, что генеративный ИИ её компенсирует, 25% – что закрывает нехватку людей. Обученные работают лучше: у работников, обученных ИИ за счёт работодателя, выше результаты и удовлетворённость (ОЭСР, 2026).
Выводы и рекомендации
ИИ – пока не массовое требование, а маркер лидеров. 0,9% вакансий и 0,3% свежих резюме; у закупщиков 0,6% и 0,2%. Но доля удвоилась за год, в США уже 2,5%. ИИ входит через текст и данные. Где ИИ уже требование, за него доплачивают. ИИ концентрируется в Москве и у растущих компаний. Вытеснения работников не видно – ни у нас, ни в ОЭСР. Главный барьер внедрения – навыки людей: так считают 40% работодателей.
Рекомендации компаниям:
- Снизить планку опыта и открыть вход в профессию. Без опыта берут 9% вакансий закупщиков. Брать людей с 0–1 годом опыта и растить внутри возможно дешевле, чем конкурировать за них на рынке.
- Смотреть на регионы для найма. Та же компетенция стоит 80 тыс. в регионах против 130 в Москве, и кандидаты там есть. Удалёнку и гибрид предлагают лишь 14% вакансий закупщиков – незанятая ниша.
- Вкладываться в развитие аналитических навыков, внимательности, креатива. Это наиболее ценные навыки (и не только в закупках).
- Осваивать ИИ раньше рынка. Обучать своих сотрудников, начиная с анализа поставщиков и тендерной документации.
Иван Ермохин, научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик ИЭП им. Е.Т. Гайдара
Наши конференции:
Все
