Анастасия Тарасова, эксперт по рискам: «Инвестиционные планы не стали менее амбициозными, но они стали более дисциплинированными»

Анастасия Тарасова, эксперт по рискам, и спикер Двадцатой конференции «Корпоративные системы риск-менеджмента», рассказала CFO Russia, как изменились ключевые корпоративные риски.

Какие новые корпоративные риски появились в последние 1-2 года из‑за  изменений внешней среды?

Главный новый риск заключается в нереализуемости стратегии в целом. Проект может быть прибыльным, востребованным, стратегически правильным, но нет людей, технологий, поставщиков и устойчивого финансирования. Риски вообще стали системными: капитал, люди, технологии и регуляторика больше не существуют отдельно. Появился новый риск – «риск сложности». Это риск того, что система, проект или организация становятся настолько сложными, что компания теряет способность эффективно ими управлять. Сложность растет особенно быстро в ИТ-ландшафтах (импортозамещение, уход вендоров, ускорение цифровизации провоцируют создание гибридных архитектурных решений, временных решений, множества интеграций), в проектных программах (крупные трансформации, цифровые инициативы влекут за собой зависимости, число участников, требования к координации), организационная среда (компании пытаются сохранить контроль, управлять рисками, согласовывать больше решений, что приводит к созданию дополнительных уровней, комитетов). Сложность резко повышает риск того, что компания не сможет реализовать проект или стратегию, как планировалось, даже если идея правильная.

Как высокая стоимость капитала и кадровый дефицит влияют на инвестиционные планы российских компаний в последние годы?

Откладываются инвестиции в долгосрочные и имиджевые проекты. В приоритете проекты, снижающие издержки, повышающие маржинальность и защищающие бизнес от сбоев. Проекты, направленные на кибербезопасность, комплаенс, устойчивость поставок, поддерживаются собственниками. Инвестиционные планы не стали менее амбициозными, но они стали более дисциплинированными.

На ваш взгляд, как изменилась роль службы риск‑менеджмента в принятии стратегических решений?

На мой взгляд, пока не изменилась, но работа над этим ведется. Сегодня недостаточно считать доходность проекта, нужно считать доходность с учетом вероятности его реализации. Традиционные расчеты упускают из виду неопределенность, превращая инвестиционный анализ в «мечту» без учета  реальных шансов на успех. Проект с высокой ожидаемой доходностью, но с крайне низкой вероятностью реализации, может оказаться гораздо менее привлекательным, чем проект с умеренной доходностью, но с высокой степенью уверенности в его завершении. Risk-adjusted показатели позволяют сравнивать не мечты, а реальные инвестиционные сценарии. Риск-менеджмент, который говорит с бизнесом на одном языке, встраивает неопределенности в финансовые модели. Такая интеграция риска в модель превращает риск-менеджмент из реактивного контроля в проактивное управление капиталом. 

Задать свои вопросы Анастасии вы сможете на Двадцатой конференции «Корпоративные системы риск-менеджмента», которая пройдет 28-29 мая 2026 года.

Мария Харитонова