Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Олег Базалеев, Crescent Petroleum: «Заметки ESG-начальника: И жнец, и ESG-игрец»

Олег Базалеев, Crescent Petroleum: «Заметки ESG-начальника: И жнец, и ESG-игрец» 20.05.2022

Запомнившаяся многим картинка с «импортозамещёнными» названиями ESG-направлений снова в деле!

За прошедший месяц иллюстрация (моя идея, воплощённая в ватмане и красках замечательной художницей Дарьей Азолиной) была много раз перепощена и вроде как даже засветилась на паре тематических конференций.

Кому-то картинка понравилась, а у кого-то вызвала категорическое неприятие.

esg

Немало оказалось тех, кто увидел в этом ироничном изображении чуть ли не тревожное знамение. Мол, многие темы и направления в нашей стране могут свернуть с «западных рельсов» на путь столь радикальной самобытности, что мало не покажется.

Тем более, что подобная апокалиптика стала сейчас весьма популярна в соцсетях и не только там. Наполовину в шутку, наполовину всерьёз пишут, что, глядишь, скоро парторги будут вместо коучей, монастырские отцы-исповедники заменят психотерапевтов, а общественная дискуссия будет вестись через яркие термины «фильтровать хрюканину» и «закуси своё жало».

Если смотреть в таком ключе, то нарисованное «мудроначалие» вместо заокеанского governance будет выглядеть тревожным звоночком.

Конечно, эта картинка – про иронию и юмор. Но также выражает и моё опасение, что отшвартоваться от всего западного (просто потому, что оно пришло с Запада) был бы сейчас очень нежелательный вариант для отечественной корпоративной социальной ответственности.

Например, потому, что, оставшись без путеводных маяков в лице международных рейтинговых агентств (хороших или плохих – не столь уж важно), молодая российская ESG-дисциплина может потерять берега.

И вот, похоже, что-то подобное уже происходит.

Вот тут пишут, что Институт стратегических коммуникаций и социальных проектов  сделал «рейтинг соответствия российских компаний агропромышленного комплекса критериям ESG».

По каким же показателям отечественным аграриям можно было взобраться на пьедестал ESG-почёта или, напротив, оказаться на скамейке запасных?

Для привыкших к ESG-метрикам здешняя методология показалась бы довольно экзотичной:  

  • Эксперты отобрали 15 крупнейших аграрных компаний, расставили баллы в зависимости от того, какая у организации стоимость.
  • Следующий критерий – оценка финансовой стабильности корпорации.
  • Те, у кого есть патенты на продукцию, получили бонусные баллы – равно как и торгующие с зарубежьем.
  • За социальную сферу начислялись и снимались баллы в зависимости от того, хвалили или костерили люди эти предприятия на сервисах оценок работодателей.
  • Учитывалось, как часто корпорация мелькает в СМИ на темы «социалки», экологии и инвестиций в российскую промышленность. Если пишут хорошо, то это прибавляло плюсиков. Но если печатные строчки и новостные ленты ругали того или иного агрария, то худел и его финальный итог.
На самом деле рейтинг очень даже неплохой. Но вот только причем здесь критерии ESG?

Исследование, скорее, показывает на основании серьёзных данных, насколько крепко стоят на ногах отечественные аграрии. Тут, возможно, даже был бы в тему западный термин resilience: эластичность, способность противостоять трудным обстоятельствам.

Рейтинг расставляет по ранжиру предприятия АПК, задаётся вопросом, насколько те значимые игроки на рынке и в общественной жизни, есть ли «денежная подушка» и диверсифицированы ли у них рынки сбыта.

Очень хорошо, что исследование опирается на серьезные показатели и индикаторы, которые можно верифицировать, «пощупать» и перепроверить.

(Ну, разве что рейтингование «социальной» деятельности путём изучения отзывов на сервисах оценок работодателей – не самый очевидный метод, учитывая, что удаление негатива, написание хвалебных од и очернение конкурентов на такого рода «отзывных» ресурсах давно стало вполне себе прибыльным бизнесом).

Однако, повторюсь, всё вышесказанное слабо «бьётся» с общепринятым представлением об ESG-метриках аграрного сектора.

В международной практике эколого-социально-управленческие риски для сельскохозяйственной отрасли прописаны чуть более чем подробно.

А как иначе-то? По мнению организации Nature Conservancy, больше 40 процентов свободной от льда земной поверхности занято под сельское хозяйство. А аналитики из McKinsey рапортуют, что 40 процентов рабочих мест планеты – как раз у аграриев.

В какую Цель устойчивого развития ООН не ткни, обязательно вылезет прямая и непосредственная зависимость от тех, кто пасёт, сеет и пашет.

Без земледелия и скотоводства не избавиться ни от бедности (ЦУР №1), ни от голода (ЦУР №2). Климатические изменения (ЦУР №13) вызывают неурожаи и падежи скота, а с голодухи начинаются миграции и войны (ЦУР №16, которая про мир). Ну, и так далее.

Если говорить об ESG-отчётности в сфере аграрного бизнеса, то здесь погоду в доме делают три аббревиатуры: FAO, GRI и SASB.

Две последние – это хорошо известные специалистам сектора конторы по рейтингам устойчивого развития. Ну, а FAO (the Food and Agriculture Organization) – это главная ооновская организация по борьбе с голодом.

В чем-то взгляды этих трёх столпов отчётности расходятся, но есть два десятка обязательных ESG-индикаторов, в необходимости которых для аграриев  убеждена вся эта троица.

Это длинный список того, о чем аграриям следует докладывать обществу: загрязнение воздуха, загрязнение почвы, эмиссия парниковых газов, затраты энергии, ответственная цепочка поставок, водопотребление, этичное содержание животных, охрана труда, безопасность продуктов, защищённость потребителя, справедливая оплата труда работников и поставщиков, охрана биоразнообразия и многое другое.

Уже кажется, что слишком много всего на тарелке?

Но это всего лишь своего рода «программа-минимум». Аграрная практика разнообразна, и в ней существуют в том числе и довольно замороченные и спорные (даже для «продвинутого» западного рынка и потребителя) новые тренды. Вроде «фермерства без вспахивания» или правила «пяти свобод для скота».

В общем, если говорить про ESG-отчётность для агропромышленного комплекса, то тут вряд ли стоит плодить сущности без необходимости, придумывая собственную версию ESG-метрик.

Да, многие из отчётных параметров могут быть не столь релевантны для российских реалий – если смотреть в моменте, здесь и сейчас.

Но если есть желание потолкаться локтями на внешних рынках (а в новой реальности продовольствие будет, пожалуй, одним из немногих российских экспортных товаров, которому не будут вставлять палки в колёса при продвижении за границей), то ориентироваться придётся исключительно на международную версию ESG-показателей.

Олег Базалеев, директор департамента социальных вопросов, Crescent Petroleum  

В следующем материале читайте о популярной рок-группе, которая решила «хайпануть» на принципах устойчивого развития, и что из этого вышло.

Предыдущие материалы:


Комментарии
Скрыть комментарии
Текст сообщения:
Защита от автоматических сообщений
Отправить