Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Олег Базалеев, Crescent Petroleum: «Заметки ESG-начальника: ESG-повестку ставят под ружьё»

Олег Базалеев, Crescent Petroleum: «Заметки ESG-начальника: ESG-повестку ставят под ружьё» 28.04.2022

С разницей в месяц, 6 марта и 5 апреля 2022 года в финансово-экономическом информационном агентстве Bloomberg вышли аналитические статьи о том, как российская спецоперация повлияла на мировой ESG-сектор.

Обе публикации тут же разошлись множеством перепостов на тематических ESG-ресурсах во всём мире.

Мартовская статья  называлась «ESG оказалась на перепутье после инвестирования в путинскую Россию», и там не было недостатка в хлёстких комментариях.

«ESG-инвесторы провалились» — бил наотмашь Пол Клеман-Хант, руководитель группы, которая в середине 2000-х годов ввела в оборот термин ESG. – «Одержимость деланием лёгких денег затмила всё остальное».

Там были жёсткие оценки – но не жёсткие выводы.

Но вот вторая статья под названием «ESG-рейтингующие компании в нокдауне, так как война показала их близорукость по отношению к России» стала эдаким классическим «разбором полётов», где прямо пальцем указали на виновных, коими обозначили западных ESG-оценщиков.

В деталях содержание обеих статей пересказывать было бы скучно. Там много довольно однообразных гневных филиппик по отношению к западным ESG-рейтинговым компаниям. Из-за них, возмущается Bloomberg, по состоянию на февраль 2022 года российская экономика уже обзавелась ESG-финансированием на сумму $9.5 млрд, соответствующим всем европейским социальным, экологическим и управленческим стандартам.

Всё это перемежается жалобной литанией со стороны тех, кто заблуждался, но уже всё осознал.

— Мы признаём, что рейтинговые ESG-агентства и […] аналитики всех видов должны были быть более дальновидными и, возможно, должны были быстрее поднять флажок, — грустит Саймон МакМахон, представитель Sustainalytics, одного из лидеров рынка ESG-рейтингов.

Кстати, стоит отметить, что в аргументах себя сейчас никто не стесняет. Совершенно произвольные утверждения подчас выскакивают с удивительной быстротой, как кролики из цилиндра фокусника.

Так, в одной из цитат экспертов к российским ESG-нарушениям внезапно причисляется наличие у страны ядерного оружия (хотя атомных боеголовок навалом и у западных лидеров ESG-повестки) — причём это мнение ответственной за ESG-методологию (!) в одном из крупнейших рейтинговых агентств. А её коллега из канадской фирмы по разработке стратегий устойчивого развития говорит о недавнем ужесточении регулирования рынка образования в Китае как об ESG-грехе азиатской страны.

Для нас любопытно и важно другое.

Западная ESG-повестка сейчас на развилке. Крайне интересен вопрос, в каком формате она далее будет пребывать?

Будет ли это по-прежнему общий аполитичный фреймворк, общая «рамка» для всего мира, позволяющая так или иначе двигаться к сообща определенным целям по экологии, «социалке», прозрачности бизнеса и климату? То есть своего рода мостик, связывающий глобальный Север с глобальным Югом, геополитический Восток с геополитическим Западом?

Или коллективный Запад предпочтёт «сжечь мосты», политизировать эту повестку – так сказать, переодеть ESG в мундир солдата геополитического противостояния?

Судя по всему, выбран второй вариант.

Ещё в мартовской статье, очень аккуратно подбирая слова, некоторые эксперты пытались оставить ESG вне политики и эмоциональных оценок.

«Всё ещё есть люди, которые неправильно объединяют понятия устойчивого развития (sustainability) и этики, — говорила тогда Гортензи Бьой, глобальный руководитель исследований по устойчивому развитию компании Morningstar. – Фонды устойчивого развития, ESG-фонды – это не то же самое, что фонды этического инвестирования».

Но в недавней статье единственные слова в защиту решений рейтинговых агентств нашлись лишь у Флориана Берга, исследователя из Массачусетского технологического института – и те в оправдывающемся тоне. Он тоже призывает к реформе сектора, но говорит, что ESG-рейтинги – «просто отражение того, что думает общество. Три недели назад главной проблемой были климатические изменения».

Общий настрой апрельской статьи Bloomberg весьма боевитый и однозначный: рейтинговые ESG-агентства всё неправильно оценивали (как сказали бы в советских фильмах, «проявили политическую близорукость»), и потому сектор нуждается в серьёзном переформатировании и дополнительном регулировании.

Контуры переналадки западной ESG из текстов более-менее ясны: не только корпоративные показатели, но и страновые. Важно, по какую сторону баррикад находится та или иная страна, и что на этой территории с правами человека и демократизацией – с точки зрения западных институций.

Тем временем западная ESG-повестка порой встаёт «под ружьё» для грядущих геополитических баталий не только в фигуральном, но и в самом буквальном смысле.

Так, в начале марта американское издание The Wall Street Journal сообщило, что шведский инвестфонд Skandinaviska Enskilda Banken AB  собирается прикупить из своих средств часть акций оружейных компаний, отменив своё же решение годовой давности, что инвестиции в оружие не соответствуют социально-эколого-управленческим стандартам.

Если ESG-повестка будет политизирована и вэпонизирована (от англ. weaponize – превращать в оружие), то что это значит для России и для глобального ESG-сектора?

ВО-ПЕРВЫХ, судя по всему, пути-дороги российского ESG и западного ESG разойдутся надолго и всерьёз.

ВО-ВТОРЫХ, западной ESG-повестке есть о чем беспокоиться, раз её собрались усилить «идеологически правильным» компонентом.

Не превратится ли западная ESG-повестка в «очередную площадку для заклинаний о западном превосходстве и самолюбования» (если пользоваться словами из заявления российского МИДа, сказанными по примерно похожему поводу, когда Россия выходила из Совета Европы).

Но даже чисто с практической точки зрения, тема «права человека» очень непроста для имплементации в бизнес-среде – уж больно критерии размыты и уязвимы для произвольного и предвзятого толкования.

Напомню, что несколько лет назад тихо угасла тема ‘Human Rights Assessment’ («Оценка соблюдения прав человека») – а ведь по поводу этой методики звучали громкие фанфары. Обещалось, что любой новый промышленный проект в дополнение к экологической и социальной оценке должен будет пройти через масштабную экспертизу на предмет возможных нарушений по правам человека.

Но дело не пошло, потому что практически ни один промышленный проект ни в одной стране не соглашался на такую «прожарку». У всех было ощущение, что «оценка соблюдения прав человека» применительно к индустриальным начинаниям — эта та игра, где нельзя выиграть, до чего-нибудь обязательно докопаются.

В общем, поживём – увидим.

В-ТРЕТЬИХ, интересно, что все стрелы, летящие сейчас в российский ESG, практически синхронно «втыкаются» в китайский ESG.

Когда инвесторы в статьях Bloomberg говорят, что они вышли из владения российскими акциями, то тут же добавляют, что сказали «прощай» и китайским ценным бумагам. Когда эксперт в статьях костерит Москву, то у него обязательно находится несколько едких слов и для Пекина.

В последние несколько лет Китай (как и Россия до недавнего времени) прикладывает большие усилия, чтобы оседлать глобальную ESG-повестку. Компании из Поднебесной выпускают годовые отчеты по устойчивому развитию, правительство ужесточает экологические требования, вводит новую отчетность, а рынок «зеленого» инвестирования растёт, как на дрожжах.

При этом международные и западные консалтинговые агентства и аналитики чаще всего подвергают все эти эколого-социально-управленческие улучшения огульной критике или насмешкам по давно известным лекалам too little, too late (слишком мало, слишком поздно).

Судя по тому, как всё сейчас завертелось в западном ESG, восточный сосед может прийти к довольно обоснованному выводу, что, какие усилия не прикладывай, ни ударником ESG-соревнования, ни передовиком устойчивого развития Китаю не стать. Потому что потому.

Что делает более вероятными не-западные ESG-форматы в ближайшем будущем.

Олег Базалеев, директор департамента социальных вопросов, Crescent Petroleum  

В следующем материале читайте о лондонском стартапе, который обещает устроить революцию в корпоративной отчетности по эко-социо-управленческим метрикам.

Предыдущие материалы:

Наши конференции:


Комментарии
Скрыть комментарии
Текст сообщения:
Защита от автоматических сообщений
Отправить