Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Евгений Лапшин, Mol Russ: «Как нефтяная отрасль переживает идеальный шторм»

Евгений Лапшин, Mol Russ: «Как нефтяная отрасль переживает идеальный шторм» 27.05.2020

Текущий кризис поставил перед нефтяными компаниями нетривиальные задачи. Им нужно не столько выжить, сколько научиться принимать его как «новую нормальность», поскольку ситуации, подобные нынешней, будут в той или иной мере регулярно повторяться. И чем дальше, тем, скорее всего, чаще и в более сильном варианте. В этом материале я расскажу о состоянии нефтяной отрасли на сегодня и о том, как компании справляются с новыми вызовами.

 «Никогда такого не было…» 

Вам, конечно же, хочется закончить фразу классическим вариантом от Виктора Черномырдина «...и вот опять».

Однако сейчас – совсем не тот случай. Кризис на нефтяном рынке, который мы переживаем с начала 2020 года, уникален. По индустрии нанесен двойной удар – и со стороны спроса, и со стороны предложения.  

В марте распадается сделка OPEC+. Снимаются ограничения на объемы добычи, и все игроки получают возможность ее нарастить. Рынок посчитал, что начнется гонка по объемам. В итоге, цены на нефть, и так снижавшиеся, рухнули. 

Это был первый удар. Неожиданный. Со стороны предложения, которое перекрыло существовавший на тот момент спрос. 

Одновременно, в марте мир в полной мере почувствовал первые серьезные последствия пандемии коронавируса. Одна за другой страны стали перекрывать границы, отменять авиасообщение. Остановился транспорт – основной потребитель нефтепродуктов, стали закрываться производства.  

Это был второй удар. На сей раз – со стороны провалившегося спроса. В результате на рынке образовался «навес» в виде невостребованных 20 млн баррелей в сутки. Цены на нефть, и так летевшие вниз на новостях о наращивании добычи в Саудовской Аравии и больших скидках, которые ARAMCO предоставляла покупателям, спикировали до отрицательных значений. 

Такая «вилка» является существенным отличием от классических кризисов перепроизводства, и потому традиционные методы хеджирования рисков, которыми пользуются нефтяные компании, оказались бесполезны. При типичном нефтяном шоке вертикально интегрированные компании меньше зарабатывают на добыче, но компенсируют потери повышенной маржой в нефтепереработке. При высоких ценах все происходит наоборот. Теперь же «маятник» не просто сдвинулся резко в одну сторону, а вовсе вышел из строя. Пространства для маневра уже не осталось.  

В России проблема дополнительно усугубляется спецификой налоговой системы, а именно так называемыми «ножницами Кудрина». Налогооблагаемой базой служит не финансовый результат, а выручка. База в виде налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), как и экспортная пошлина, рассчитывается на основании цены на нефть за последние два месяца. Получается, что в результате резкого и сильного падения котировок добыча на тех или иных месторождениях или отдельных участках и скважинах становится нерентабельной, поскольку цена сырья не покрывает даже налоги и пошлину.  

В итоге бизнес лишается финансового потока. В категорию наиболее уязвимых попали компании, у которых не было подушки безопасности в виде запаса ликвидности, сильно закредитованные, а также те, которые имеют высокую себестоимость добычи. Таких много. А долю тех, кто оказался не готов к двойному удару, охарактеризовать можно очень просто: почти 100%.

Классический ответ на неклассический вызов

Большинство игроков использовали стандартные меры борьбы за ликвидность. Отличия лишь в конкретном наборе этих мер, глубине их применения и скорости реакции на сложившуюся ситуацию. Это, в первую очередь, сокращение затрат, манипуляции с рабочим капиталом, частичная остановка добычи, поиск дополнительных кредитных ресурсов.  

Работа с расходами подразумевает урезание капитальных и операционных затрат, перевод персонала на неполную занятость или его сокращения. Под нож идут в первую очередь капитальные затраты на освоение месторождений, бурение и геологоразведку. 

Остановка ставших нерентабельными месторождений или отдельных объектов также является одной из мер, лежащих на поверхности. 

В операции с рабочим капиталом входят удлинение отсрочки платежей поставщикам, а также договоренности о снижении цен на их товары или услуги. Такой шаг мгновенно высвобождает столь необходимый в нынешних условиях кэш. Сюда же можно отнести и авансирование – продажу еще не добытой нефти и получение за нее денег прямо сейчас. Подобный инструмент, впрочем, имеет свои серьезные недостатки: выручка в текущих ценах все равно небольшая, к тому же клиенты пытаются договориться о дисконте. Не говоря о том, что это жизнь в долг у будущего. 

Кроме того, есть возможность для отсрочки налоговых платежей на несколько месяцев. Постановление Правительства России №409 от 02.04.2020 дает компаниям ряд инструментов, которые позволяют при умелом обращении добиться рассрочки и избежать штрафных санкций со стороны ФНС.  

И, конечно, остается внешнее кредитование, к которому также прибегают многие для восполнения разрывов в ликвидности. 

В следующей колонке я расскажу о том, какие уроки может извлечь бизнес из сложившейся ситуации.

Евгений Лапшин, генеральный директор Mol Russ, российского подразделения нефтегазового холдинга Mol Group.


Комментарии