Чтобы понимать, как будет складываться судебная практика по налоговым спорам, нужно смотреть не только на нормы законодательства и отдельные решения судов, но и на показатели, которые государство ставит перед собой. Практику во многом можно прогнозировать, если понимать, в каких социально-экономических условиях мы находимся и какие задачи стоят перед бюджетом.
Я ранее освещал как налоговые так и таможенные споры и обращал внимание на то, что планы по сбору налоговых и таможенных платежей последовательно и существенно увеличивались. При этом выполнение установленных показателей нередко вызывает сомнения у бизнеса, однако на практике государство располагает инструментами, позволяющими добиваться поставленных целей.
Поэтому, когда мы пытаемся понять, как налоговые органы и суды будут подходить к вопросам уплаты налогов, в том числе к вычетам по НДС, необходимо учитывать общую экономическую ситуацию. Представители налоговых органов прямо говорят о зависимости подходов к контролю от состояния экономики: если ситуация ухудшается, контроль усиливается, если становится лучше – возможны послабления.
НДС как системообразующий налог
Один из ключевых факторов, влияющих на налоговую практику, – состояние федерального бюджета. НДС занимает в его доходах значительное место: по приводившимся данным Минфина, на этот налог приходится около 40% доходной части федерального бюджета.
Поэтому неудивительно, что именно в сфере НДС концентрируются значительные ресурсы налоговых органов, развиваются автоматизация и цифровизация контроля. Для государства это системообразующий налог, а значит, вопросы его исчисления и уплаты закономерно находятся в центре внимания.
При этом нужно различать споры о налоговой базе, ставках и льготах и споры о вычетах. В первых случаях налогоплательщик в основном отвечает за собственные действия и решения. Когда же речь идет о вычетах по НДС, ситуация сложнее: бизнес в определенной степени отвечает и за своего поставщика, у которого приобретает товары, работы или услуги.
Именно в этом заключается основная проблема. Налогоплательщик может надлежащим образом оформить собственную деятельность, но столкнуться с претензиями из-за действий других участников цепочки поставок.
«Бумажный НДС» и рост налоговых претензий
Показательна ситуация с так называемым бумажным НДС. Раскрыта одна из крупнейших площадок, которой пользовались почти 40 000 компаний на сумму свыше 1,2 трлн.руб., многие компании получили письма о добровольном снятии вычетов. Это значительный масштаб проблемы, который объясняет повышенное внимание к вычетам и операциям с проблемными контрагентами. Налоговые органы направляли налогоплательщикам информационные сообщения с предложением проверить собственные операции и при выявлении нарушений скорректировать налоговые обязательства.
Одновременно меняется и характер претензий. Все чаще налоговые органы стремятся обосновать наличие умысла в действиях налогоплательщика. Как правило, прямые доказательства умысла получить непросто, поэтому выводы делаются на основании совокупности косвенных обстоятельств.
Показательны и данные о выездных налоговых проверках за первый квартал 2026 года: 42 проверки крупнейших налогоплательщиков против 13 за аналогичный период 2025 года. Существенно увеличились и суммы доначислений, почти в 8 раз: с 1,2 до 9,4 млрд руб. При этом такие цифры не отражают в полной мере ситуацию, поскольку за их пределами остаются камеральные проверки и случаи, когда налогоплательщики корректируют обязательства еще на этапе предпроверочного анализа.
Все это, как я уже отмечал, происходит на фоне усиления внимания к наполнению бюджета. Поэтому рассчитывать на то, что налоговые органы будут ограничиваться формальной проверкой документов или поверхностным анализом, сегодня не приходится.
Налоговый спор – это не только доначисления и штрафы
Еще один аспект, о котором необходимо помнить, – возможные уголовно-правовые последствия налоговых нарушений.
По данным МВД, ежегодно регистрируется порядка 5 тыс. налоговых преступлений. При этом количество зарегистрированных преступлений не равно количеству фигурантов: в одном деле могут фигурировать несколько человек, поэтому последствия затрагивают значительно более широкий круг лиц.
Важно учитывать и различия между составами преступлений. При уклонении от уплаты налогов речь может идти о статье 199 УК РФ. Закон предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности при соблюдении установленных условий, в частности при совершении преступления впервые и полном возмещении соответствующих сумм. При расследовании дела по этой статье недопустимо содержание подозреваемого или обвиняемого под стражей.
Однако при незаконном возмещении НДС из бюджета риски совершенно иные. В зависимости от обстоятельств дела речь может идти о мошенничестве по статье 159 УК РФ. Это принципиально другая правовая ситуация, в которой последствия могут быть существенно серьезнее: возможность применения меры пресечения в виде содержания под стражей, наказание от 2 до 10 лет лишения свободы, а также более глубокий срок давности привлечения к уголовной ответственности (до 10 лет).
Поэтому к операциям, связанным не просто с уменьшением налога к уплате, но и с возмещением НДС из бюджета, необходимо относиться с особой осторожностью. Налоговый риск в данном случае не ограничивается суммой доначислений и штрафов.
К тому же, важно помнить, что и к статье 159 УК, и к статье 199 УК иногда присоединяются ст.ст. 199.2 (сокрытие имущества), 173.3 (бумажный НДС), 174.1 (легализация), 187 (неправомерный оборот средств платежей), 193.1 (незаконные валютные операции) УК РФ, что добавляет рисков, увеличивает размер наказания и позволяет применять меру пресечения в виде содержание под стражей.
Почему досудебное урегулирование становится особенно важным
Судебная защита налогоплательщика сегодня существенно сложнее, чем раньше. Я помню времена, когда доля выигранных налогоплательщиками судебных споров доходила до 70%. Сейчас, по моей оценке, говорить о показателях выше 15–20% уже не приходится, а в отдельных категориях споров (таких как споры о «технических» контрагентах) результаты будут еще менее благоприятными.
В таких условиях особое значение приобретает досудебное урегулирование. Мы в своей компании тоже используем этот инструмент и нередко достаточно успешно решаем вопросы на соответствующем этапе.
Иногда удается договориться даже в ситуации, когда перспективы судебного разбирательства представляются не слишком выгодными. Это не означает, что налогоплательщик должен соглашаться с любыми претензиями. Но необходимо трезво оценивать перспективы, доказательства и возможные последствия каждого решения.
Недостатки в документах нужно оценивать в совокупности
Одна из типичных ошибок – воспринимать отдельный недостаток в документации как безусловное основание для отказа в вычете. Например, что налоговый орган укажет на неуплату поставщиком НДС в бюджет и использует это обстоятельство как аргумент против покупателя.
Само по себе нарушение со стороны поставщика, по общему правилу, не должно автоматически означать, что покупатель утрачивает право на вычет. Однако в реальных спорах этот факт редко рассматривается отдельно от остальных обстоятельств.
К нему добавляются претензии к проявлению должной осмотрительности, качеству первичных документов и счетов-фактур, подтверждению реального исполнения договора, характеру взаимодействия с контрагентом. Налоговый орган может указывать на отсутствие переписки, согласований, телефонных контактов и других следов реальной хозяйственной деятельности.
Именно совокупность таких обстоятельств нередко становится основанием для отказа в вычетах. Поэтому недостатки недостаткам рознь. Нужно анализировать, как выбирался поставщик, по каким критериям его оценивали, какую проверку проводили, как фактически исполнялся договор и какими доказательствами это подтверждается.
Правовая определенность остается проблемой
Отдельная проблема – изменение судебных подходов при отсутствии изменений в самом законодательстве.
Бывает, что закон остается прежним в течение нескольких лет, а судебная практика за это время меняется несколько раз. Затем налоговые органы начинают применять новый подход и к более ранним периодам, исходя из того, что речь идет не об изменении закона, а о его толковании.
На мой взгляд, такая ситуация создает серьезные сложности для бизнеса. Компания должна планировать деятельность, оценивать риски и принимать решения, исходя из действующих правил и разумных ожиданий относительно их применения.
Если же подход к толкованию нормы меняется, это не должно автоматически означать, что налогоплательщик обязан нести негативные последствия за прошлые периоды, когда ориентировался на иное понимание законодательства.
Здесь принципиальное значение имеют правовая определенность и защита законных ожиданий. К сожалению, на практике эти вопросы пока решаются далеко не всегда так, как хотелось бы бизнесу.
При этом даже положительные судебные решения необходимо анализировать осторожно. Нельзя взять отдельный пример и сделать вывод, что аналогичный подход обязательно сработает в любой ситуации. Нужно изучать фактические обстоятельства дела, аргументацию судов и последующую практику.
В условиях усиления налогового контроля недостаточно просто правильно оформить документы и своевременно представить декларацию. Необходимо выстраивать доказательственную базу по каждой значимой операции, понимать риски всей цепочки поставок и заранее оценивать не только налоговые, но и возможные уголовно-правовые последствия.
Алексей Гетманов, руководитель отдела методологии и контроля судебной работы группы агропредприятий «Ресурс»
Наши конференции:
Все
-(5).gif "Книги для дошколят и младших школьников")
