Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Как «Центробувь» оказалась на грани банкротства

15.09.2016

Еще три года назад «Центробувь» планировала IPO. В предпоследнем рейтинге крупнейших частных компаний России она занимала 148-е место. Теперь на компании висят многомиллиардные долги и иски от кредиторов и бывших партнеров. Ее акционеры давно не действуют сообща. Одни пытаются закрыть обязательства перед банками и разобраться с уголовным делом по факту мошенничества, возбужденным по инициативе Газпромбанка. Другие собирают обломки бизнеса по регионам и ходят на допросы. 14 сентября стало известно, что один из акционеров ритейлера, Сергей Ломакин, объявлен в федеральный розыск.

«Для меня и остальных акционеров эта история еще не окончена», — считает Артем Хачатрян, владелец 16,4% акций «Центробуви». История началась в 1996 году, когда оптовики Анатолий Гуревич и Дмитрий Светлов решили строить розничную сеть. К 2008 году под вывеской «Центробувь» работало около 300 магазинов, и динамично растущим бизнесом заинтересовались основатели сети «Копейка» Сергей Ломакин и Артем Хачатрян. Продав «Копейку», они присматривали, куда бы вложить деньги. Ломакин был знаком с основателями «Центробуви», и те сами попросили его «помочь финансами». За треть акций компании партнеры выложили $35 млн. По словам Хачатряна, им казалось, что сеть обувных дискаунтеров можно расширить до 1000 магазинов. Вместе с дочерней сетью Centro удалось открыть почти 1500. Сейчас осталось менее 300. Акционеры и менеджмент «Центробуви» слишком по-разному представляли, что такое успешный бизнес.

Сеть, торгующая дешевой обувью для всей семьи, хорошо разогналась на волне предыдущего кризиса. Ее выручка выросла с 14,2 млрд рублей в 2009 году до 45,4 млрд рублей в 2013-м. «Иногда в день могло открыться до 20 магазинов в разных городах», — вспоминает один из ее бывших менеджеров. Компания вышла в лидеры среди продавцов одежды и обуви с долей рынка 6% в денежном выражении (оценка Euromonitor по итогам 2015 года).

Приход опытных и амбициозных инвесторов — Сергея Ломакина и Артема Хачатряна — был необходим «Центробуви», единогласно заявляют участники рынка и те, кто был знаком с ситуацией внутри компании. «Манера ведения бизнеса Гуревичем со Светловым больше походила на поиски черной кошки в темной комнате. Им нужен был лидер, который бы задавал вектор развития, и они его нашли в Ломакине. Он буквально очаровал обоих», — утверждает давний знакомый Гуревича. Артем Хачатрян говорит, что пришел с Ломакиным в «Центробувь», чтобы заработать за счет благоприятной конъюнктуры на обувном рынке. В операционном управлении, по его словам, партнеры почти не участвовали: «Ни я, ни Сергей в штате компании никогда не числились, но он иногда что-то советовал для развития. Ему, например, принадлежала идея запуска молодежной сети Centro».

Собственной прибыли «Центробуви» не хватало для агрессивного развития. «Ее модель с приходом Сергея Ломакина стала напоминать пирамиду, которую нужно было быстро возвести с постоянным привлечением заемных средств, а после продать иностранным инвесторам», — утверждает Дмитрий Вернимонт, называющий себя другом Гуревича. В 2009 году Вернимонт под личные гарантии одолжил $10 млн своему давнему знакомому, полагаясь на его порядочность (Гуревич владел 40,4% акций компании). Позднее долг оформили как кредит на одну из структур обувного холдинга.

Впервые о выходе на IPO «Центробувь» заявила зимой 2011 года, наняв Morgan Stanley и «Ренессанс Капитал» в качестве консультантов. На тот момент компанию оценивали более чем в $1,5 млрд. Потом план размещения на Лондонской и Гонконгской биржах был передвинут на полгода из-за нестабильности фондового рынка. К маю 2012 года собственники оценивали свою компанию уже в $2 млрд. «Владельцы постоянно стремились накачать капитализацию как можно больше, иногда не замечая, что делали неверные шаги, в том числе открывали лишние торговые точки, которые зачастую были убыточными», — комментирует основатель и президент обувной сети Zenden Андрей Павлов. В 2011 году при росте выручки на 51% чистая прибыль «Центробуви» уменьшилась на треть, а сумма долговых обязательств увеличилась более чем вдвое и составила 40% от выручки. В отчете компании эти изменения объяснялись затратами на открытие магазинов и строительство складского комплекса: «В дальнейшем развитие сети принесет прибыль».

Несколько раз «Центробувь» договаривалась с инвесторами, а потом срывала сделки. Один из бывших деловых партнеров Гуревича, знакомый с ходом переговоров, вспоминает случай, когда в ответ на предложение азиатского фонда продать компанию за $1,5 млрд основной акционер вышел, пнув ногой дверь со словами «$1,8 млрд и ни долларом меньше!»

У Ломакина и Хачатряна и без «Центробуви» хватало забот. Они развивали собственную сеть Fix Price, совместно с немцами — проект Takko Fashion, инвестировали в одежную Modis. Но в 2013 году «Центробувь» покинул генеральный директор Андрей Нестеров, проработавший в компании почти десять лет. Он получил бонус $5,6 млн — вознаграждение за рекордную EBITDA в размере $228,9 млн по итогам 2012 года. Сейчас Хачатрян говорит, что финансовые показатели «Центробуви», по всей вероятности, завышались менеджментом, хотя свои дивиденды акционеры получали. Один из кредиторов, с которым общался Forbes, прямо говорит, что баланс компании рисовался. Был ли кто-то из акционеров инициатором ухода гендиректора? По словам бывшего менеджера «Центробуви», управление перетянул на себя Сергей Ломакин: он принимал все стратегические решения — об экспансии, объемах закупок, кредитах, хотя фактически нигде не ставил свою подпись. Сам Ломакин не нашел возможности ответить на вопросы Forbes. Пообщаться с Гуревичем тоже не удалось.

Внешне «Центробувь» по-прежнему выглядела успешной, в том числе для самих владельцев. «Акционеры считали, что компания — монстр, и ее никто не сможет подвинуть», — вспоминает Андрей Павлов свою давнюю беседу с Анатолием Гуревичем. В самом деле, «Центробувь» долгое время определяла правила игры на своем рынке, пока в 2012–2013 годах ее не начала подвигать Kari, открывавшая свои магазины в торговых центрах рядом с «Центробувью» и выдавливавшая ее с китайских фабрик, где размещались заказы. Развивались и другие сети обувных дискаунтеров — Zenden, «Маттино». По мнению Вернимонта, «Центробувь» так и не смогла построить эффективную модель возвратности средств. Операционные затраты были очень высоки — например, работникам департамента недвижимости платили, как он считает, колоссальные премии и за открытия новых магазинов, и за закрытия неуспешных точек.

«Надо было больше времени уделять „Центробуви“, — признает сейчас Хачатрян. — Когда инвестируешь, нужно участвовать в развитии бизнеса, а я этого не делал. Поэтому и вышло: вложили 100 рублей, а получили 50».

Источник: Forbes

Наши конференции:


Комментарии