Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Год Весны: Свобода. СВОБОДА. СВОБОДА!!!

07.05.2010

[12.04.2010] На туркменской границе

Ехать на погранпереход надо с каракульской автобусной станции – место в такси стоит 8 000 сомов (примерно 120 р.). Туда меня подбросил Сулейман – тот же самый бухарский таксист, что привез меня из Хивы в Бухару. За 4000 сомов.

Документы у меня все были в порядке – паспорт, таможенная декларация, регистрация в гостинице (в Узбекистане без регистрации можно 3 дня, потом будут проблемы). Поэтому вышел (пешком) из Узбекистана нормально. И завис на полтора часа между границами – доблестные туркменские пограничники ушли на обед на полчаса раньше.

Время коротали в дружной интернациональной компании. Перезнакомились. Межнациональным средством общения служил могучий русский язык. В нашей тусовке были узбечка Аргызюль, туркменки Тимир и Гюляндан, а также молодая симпатичная таджичка Гулгуанча с двумя детьми (муж в России на заработках). У нее виза начнется только завтра, так что ей бедняге здесь еще ночь коротать.

Шефство взял надо мной 25-летний паренек Бахрам. Забавный паренек. Рассказал мне, что является финалистом международного турнира по тайскому боксу, при этом у него руки были как у пианиста. Бахрам провел меня через границу, продал мне манаты и преподал курс молодого бойца. В частности, предостерег ехать в город Мары и ходить темными улицами в Ашхабаде. В стране сильно распространена наркомания – гораздо больше, чем в Узбекистане. По голове получить от нарика и лишиться всего нажитого непосильным трудом имущества можно запросто.

В результате я решил не ехать в Мары. Поехал сразу в Ашхабад, вокруг него тоже много интересного. Бахрам проводил меня на вокзал – поезд как раз выходил через час и прибывает в Ашхабад в 6 утра. Билеты было только до Мары, дальше – по ситуации…

Завтра выеду в Иран через погранпереход Гаудан. Прощай, русский язык – здравствуй, фарси. Печатаю разговорник фарси-русский...

[13.04.2010] Что я думаю о Туркмении

Мест в поезде от Мары до Ашхабада не было, пришлось сесть в коридоре купейного вагона на откидном стуле. Продержался два часа, а ведь впереди ночь. Сполз на пол облокотившись о рюкзак. Лег. Заснул. В проходе… Ничего, надо же когда-то начинать! В Индии-то покруче будет. )) Рядом со мной спали на одном месте два парня – только что не обнялись. ))

В 6 утра в Ашхабаде темно, как ночью. Карты города нет. Карты мобильной связи нет. Манатов (1 доллар = 2,8 маната) на гостиницу не хватает. Магазины и кафешки закрыты. Интернет-кафе отсутствует. Пошел искать золотую статую Туркменбаши (Арку Суверенитета).

Первое впечатление от города: красиво, но стремно.

Город неожиданно красивый, чистый и благополучный для маленького среднеазиатского государства. Высокие облицованные мрамором здания – административные здания в стиле «сталинский ампир+восток», огромные арки, построенные во время «независимости» роскошные мечети. Много зелени. Много фонтанов. С утра вымыты выложенные плиткой тротуары. Город современный, живой.

При этом сразу чувствуется, что страна «закрытая». Первоначальные трудности с получением визы были подкреплены свежими впечатлениями. За три часа блуждания по центровым туристическим местам я не нашел ни одного банкомата, ни одного интернет-кафе и всего одну гостиницу с табличкой «Мест yок», то есть нет. Кроме того, на каждом углу милиционеры в голубом или военные в зеленом. При виде фотоаппарата машут руками – нет, они не хотят сфотографироваться. )) И везде портреты президента. На вокзале, на фасадах зданий, в магазинах и офисах – отовсюду он смотрит добрым и строгим родительским взглядом.

Ближе к 8 утра стали появляться люди. Почти все женщины в национальных нарядах: платьях, шарфах, головных уборах. Каждая вторая девушка – с двумя косичками и в тюбетейке («тахья»). Как в школьном учебнике. Правда, потом оказалось, что ученицы любого учебного заведения обязаны носить тахья и две косички под угрозой исключения. Все – независимо от национальности. Поэтому тюбетейку можно купить на рынке сразу вместе с фальшивыми косичками.

Узнал и другие вызывающие изумление вещи. Добровольно-принудительные «массовки» госслужащих для приветствия президента на улицах. Снесенные вдоль трассы чайханы («скоро будет проезжать правительственный кортеж, потом построим снова»). Постоянные проверки документов.

Таким было первое впечатление. Оно не изменилось, но быстро отошло на второй план, когда я начал общаться с людьми.

ЛЮДИ. Поначалу немного недоверчивые, потому что у них в Туркмении все строго, потому что когда они приезжают в Россию, к ним относятся по-свински. Но потом быстро открываются и оказываются очень приветливыми и радушными хозяевами, которые рады гостям, рады показать свой город. Оказываются людьми, с которыми и я буду рад увидеться снова.

Людям нравится их жизнь здесь. Нравится, что коммунальные услуги бесплатны. Нравится, что бензин дешевый. Нравится, что на улицах чистота и порядок. Нравится, что их страна сохраняет нейтралитет – не прогибается ни под американцев, ни под русских. А «перегибы» – ну, что поделаешь, вторая сторона медали…

Мне показали Ашхабад и открыли несколько просто удивительных мест в его окрестностях. Мы просто общались – о жизни, о делах.

АШХАБАД. Ашхабад строится – строится в огромных масштабах. Своеобразный среднеазиатский Дубай. Шикарными домами, облицованными белым мрамором, застроен не только центр, но и новые жилые кварталы. Есть современные торговые центры. А чего стоит мечеть, возведенная у дороги к подземному озеру? Голубая мечеть в Стамбуле на меня произвела меньшее впечатление. Так что здесь не только золотые статуи.

[14.04.2010] В засаде

Успешно прошел погранпереход Гаудан-Даргаз и нахожусь в иранском городе Мушаде. Сижу в засаде на вокзале, ем лепешки, запиваю водой.

Начинаю понимать, почему бомжи кучкуются на вокзалах – когда у тебя в городе никого и ничего нет, вокзал воспринимается как база, здесь чувствуешь себя в безопасности. Рядом есть киоски с едой, водой, тут же – туалет. В зале ожидания вполне себе удобные сидения, сижу, сколько влезет, имею право: у меня билет на 20-45 до Тегерана. В десяти метрах – банкомат. Покой мой охраняет полиция Исламской Республики Иран. Напротив меня (через проход) – крупный железнодорожный хаб. Это удобно с точки зрения логистики.

Привыкаю.

Адаптация затрудняется арабской вязью. Ни тебе латиницы, ни кириллицы, ни глаголицы. Одна только вязь. А вязь – это когда не только слова, даже цифры не прочитать. Почему их у нас называют арабскими? Ведь у арабов они совсем другие!

Выучил несколько словосочетаний на фарси – те же, что год назад учил на испанском:

«Привет! Спасибо! Где находится? Сколько стоит?»

Но когда они начинают лепетать в ответ – ни бельмеса не понимаю. Так что вопрос задаю и дальше включаю язык жестов.

Привыкаю.

Обнаружил закономерность: первый день в новой стране уходит на привыкание. Смотришь на людей, учишься с ними общаться – они же везде разные. Как только путь закончился, начинаешь искать себе базу – квартиру, гостиницу, место в вагоне или скамейку на вокзале. База – это важно, она нужна, даже если останавливаешься на один день, на одну ночь. База – это место, куда можешь вернуться и где можешь расслабиться. Если базы нет – значит, путь продолжается.

Когда найдешь базу, уже можно делать вылазки. В этом, пожалуй, и состоит ее ценность – возможность скопить силы для очередной вылазки. Или подвига. С одной стороны, все время сидеть на базе невозможно – надоедает, хочется двигаться дальше. С другой стороны, без нее тоже никак – ни помыться, ни побриться, ни поесть и не отдохнуть.

Почему женщины этого не понимают?

[14.04.2010] Тегеран 2010

Я в Тегеране. Доехал поездом. Поезда здесь гораздо лучше наших! В одном купе со мной ехали два иранца и один гражданин Ирака. Сначала он не хотел со мной говорить по-английски, но, как только я сказал, что из России, дело пошло.

Пойду искать, куда «упасть».

[16.04.2010] Жизнь в Тегеране

Сегодня мой третий день в Тегеране. Сейчас коротаю время в кафешке около Milad Tower – высоченной башни недалеко от центра Тегерана. Меня постиг облом: сегодня и еще два дня она закрыта для посещения – выходные. Моя страсть делать фотки с самых высоких мест оказалась неудовлетворенной. Зато я встретил Эльмиру… Какие здесь удивительные женщины! Какие у них глаза!

Первый день прошел бездарно. Сойдя с поезда, я упорно слонялся по улицам в надежде найти надпись на знакомом алфавите, что-то вроде Hotel, Internet Cafe, Mobile. НИ-ФИ-ГА! Только загогулины на фарси. Хорошо хоть карту на вокзале добыл на английском – понимал, в каком направлении иду.

Смеркалось.

Такси не брал из принципа, действовал «методом полной импровизации». И сработало! Из-за угла мою голову падает долговязый, худющий, носастый-волосастый перс лет сорока пяти.

- Can I help you?

- Yes, I’m looking for a hotel to бросить кости на ночь…

- Where are you from?

- Roussia {Русиа}…

- Россия! Я люблю Россию! Меня зовут Мохаммед!

И тут понеслось! Мохаммед за 10 минут устроил меня в гостиницу 4* за 38 баксов, тогда как last price была 62. Сходили в подпольную лавку поменять по выгодному курсу евро на туманы (1 евро = 13 600 туманов). Зашли в магазин за закуской, ну, и…. пошли к Мохаммеду в офис пить киш-киш (= водка), ведь мы же в мусульманской стране! ;-) Компанию нам составили Косым, Кабиз, Хамид и Полковник. По ходу выяснилось, что у двух из них русские бабушки. Напоследок Мохаммед пригласил меня завтра на шашлыки и написал несколько записок на фарси – как проехать к музею Ниавара и вернуться обратно.

Эти записки мне помогли во второй день в Тегеране. Я совал их водителям автобусов и они усаживали меня на нужный маршрут. Так я добрался до окраины Тегерана, в расположенные в предгорьях парк музеев Sadabad и горный трекинг Niavara. Больше понравились горные пейзажи.

В тот день я проехался на всех видах городского транспорта – такси, автобусе, метро – и в метро же познакомился с иранской девушкой по имени Хоней, пошли в кафе. Проводив Хоней пошел на шашлыки к Мохаммеду – это было НЕЧТО!!!

У Мохаммеда с друзьями контора, они восстанавливают привезенные из-за границы копиры и принтеры и продают с тройной накруткой. В этой конторе протекает вся их жизнь. Когда я туда зашел, внутри было полно дыма, прямо там жарили шашлыки на мини-мангале. Мохаммед накрывал на стол: йогурты, лаваш, чипсы, арбуз... Хамид жарил картошку. Тут же среди копиров и мангала, напротив стола с водкой Косым бросил маленький коврик и совершил вечерний намаз, то есть помолился – на него никто даже внимания не обратил. Как только он закончил, его место занял Мохаммед. Помолившись, Мохаммед всех позвал к столу и поднял тост за гостя – то есть за меня:

– Русский человек – чистый человек. У русских – культура, и у иранцев – культура. Русский – золотой человек. Никогда не обманывает. Да, Славо?

Я уклончиво качнул головой.

После того, как литровая бутылка киш-киша была допита, Мохаммед грозился позвонить армянам, чтобы они привезли вторую. Я предложил вместо этого послушать русскую музыку – все согласились. Нееет, Бутусова я ставить не стал – ситуации больше соответствовала Верка Сердючка, композиция Dancing!!! Видели бы вы как под нее отплясывал Хамид! ))

Занавес!

[18.04.2010] Исфахан

Продолжаю бороздить просторы Ирана. С сегодняшнего утра в Исфахане, втором по размеру после Тегерана и по красоте после Шираза городе.

Я счастлив!!!

Свобода. СВОБОДА. СВОБОДА!!!

Хочу сказать одну важную вещь – другая жизнь существует! )))

Происходят странные штуки. Когда я ехал в Иран, я уже знал что «ужасные-арабы-террористы» – это сказки из американских новостей, которые даже пересказывать не хочется, настолько они неуместны. И я знал, что здесь гостеприимный народ и порядок в хорошем смысле этого слова. При всем при том я ожидал, что буду коротать время в одиночестве, не имея возможности нормально общаться людьми на их чужом и совершенно непонятном языке.

К тому же у меня проблемы с деньгами. Банкоматы радостно выплевывают все мои карточки российских, американских и европейских банков. Говорил с менеджерами банка – сказали, что кэш я могу снять только в валютном отделе Центробанка Ирана в Тегеране. Весело. У меня осталось 200 евро и 7 дней до Пакистана, где карты принимаются, надеюсь.

Я перечислил все это, чтобы сказать – на самом деле это не имеет никакого значения. Я просто растворяюсь здесь. За три дня у меня появилось с десяток знакомых, все иранцы. У меня нет времени писать, у меня нет времен читать, я постоянно попадаю в какие-то компании, тусовки. Меня все время куда-то везут, что-то показывают, что-то рассказывают, чем-то угощают. Население Исфахана 3 миллиона человек, и в этой толпе я постоянно встречаю «старых» знакомых, которые рады видеть меня и которых рад видеть я.

- У нас гость – человек посланный богом. У гостя одна обязанность – принимать то, что ему дают хозяева.

- Ты хочешь опозорить меня? Ты хочешь, чтобы отец не пустил меня на порог? – широко открытыми глазами смотрит на меня Али, когда я в очередной раз дернулся к кассе купить билеты в Мечеть Имама, в центре Исфахана.

Та же история повторилась у Fire Temple, и когда мы пошли обедать.

- Али, прекрати, а? Ты же студент, давай я заплачу за обед!

- Я студент, но мне помогает отец, и он будет рад, что я хорошо встретил гостя.

- Али, но у нас другие традиции, – пытаюсь я штурмом прорваться к кассе.

- Ты хочешь меня опозорить! – Али моментально блокировал проход своим телом.

Али знает меня первый день, он студент у Джамалифара, профессора Эмили из Тегерана, именно она представила меня этим людям. Джамалифар – альпинист, покорял пики Ирана и семитысячники Непала, он также хороший фотограф, организует выставки. В первый же день он повез меня в Софе, невысокие горы рядом с Исфаханом. На следующий день организовали вечером пикник у Ходжу-Бридж, с горячим чаем, восточными сладостями и просмотром непальских фотографий.

Сегодня захотел отрешиться – сесть с ноутбуком в парке Hasht Behesht. Как же… Через 10 минут я уже играл в волейбол со студентами-архитекторами Ахматом, Садеком и девушками Париназ и Сурийо. Вскоре к нам присоединился проходивший мимо Наввид – иранский эмигрант, который переехал в Штаты, в Сан-Франциско. Вчера вечером он тоже был на Ходжу-Бридж и вот опять неожиданная встреча. После волейбола пошли всей толпой курить кальян.

- Ты не похож на других европейцев – они закрытые и холодные, – говорит Ахмет.

- Я русский!

Наввид сказал, что я обязательно должен заехать к нему в гости, когда буду в Сан-Франциско. А на вечер договорились всей толпой ехать на пикник в горы.

А что творилось около Трясущейся мечети? После того, как она потряслась, и народ зафиксировал этот факт на свои камеры, все переключились на меня. Все – это группа студентов из Шираза, человек 15, в основном девушки.

- Откуда ты? Как тебя зовут? Тебе нравится Иран? – и глазами так зырк, зырк! )))

Ответ, что я из России, вызвал едва ли не овации.

Да, почти все, с кем я общался, недолюбливают президента Ахмадинежада. Потому что он насаждает ислам и все связанные с ним ограничения. Потому что на самом деле он проиграл выборы. Потому что он марионетка аятоллы Хомейни, который на самом деле управляет государством. Один старик шепотом мне рассказал, что 90% недовольны Ахмединежадом. И аятолла Хомейни собирает площади с народом только потому, что туда привозят госслужащих и людей с окраин и что им платят за это …

И большинство из молодежи говорят, что хотят уехать.

Однако политика здесь воспринимается как что-то наносное, несущественное. Что привлекает внимание прежде всего – это удивительно открытые и дружелюбные люди и древняя культура.

Ну как можно относиться к этому народу и этой стране???

Предыдущий пост Вячеслава Красько


Комментарии