Влада Лесниченко: «Все будут играть на понижение»

29.04.2010
Федеральная антимонопольная служба (ФАС) подвела предварительные итоги проверки ценообразования на рынке импортного вина и пришла к выводу, что основную «накрутку» на напиток Диониса − до 50% и более – делают розничные операторы. О том, почему вино в России стоит так дорого и приведет ли активность антимонопольного ведомства к снижению цен на импортный алкоголь, рассказала генеральный директор сети винотек Grand Cru Влада Лесниченко.

По предварительным данным ФАС, основную «накрутку» на импортное вино − 50% и более − делают розничные операторы. Согласны ли вы с обвинениями ФАС?

Действительно, по винотеке наценка довольно гибкая. Где-то в среднем получается 50−60%. И это даже еще мало. Поскольку у нас есть преимущество – скидка от основного импортера – 35%. Это значит, что если из розничной наценки вычесть сумму этой скидки, то получим по факту наценку всего лишь 15−20%. Наша розница выживает хорошо только потому, что есть скидка.

Со своей стороны советуем ФАС, рассмотреть ценообразование в супермаркетах и ресторанах. Вот где настоящие накрутки, входные билеты и бонусы для закупщиков. В конечном счете, это отражается на клиентах и мешает развиваться винному рынку.

Также в ФАС дали понять, что между участниками рынка могут быть картельные соглашения и «элементы примитивной монополии»...

Нет, монополии никакой нет, да и сговора никакого быть не может. Мы друг другу волки. Такие условия диктует сам рынок. Чтобы вино дошло в ресторан или в супермаркет, оно должно пройти через закупщиков, которые зарабатывают на всем.

Например, чтобы вино попало на прилавок, необходимо оплатить входной бонус. За вход на прилавок торговой сети одной позиции вина компании могут заплатить от 2 до 5 тысяч долларов. Это вопиющая ситуация, которая мешает вхождению новых вин. Поэтому рынок стагнирует и топчется на месте.

Не дожидаясь возможных санкций от ФАС, некоторые игроки рынка уже поспешили отрапортовать о снижении цен. Например, сеть винных бутиков «Коллекция вин» сообщила, что с 26 апреля снизила розничную стоимость всех позиций вин и даже крепкого алкоголя на 25−75%. Вы тоже боитесь Игоря Артемьева?

Обращение, с которым выступила «Коллекция вин», в основном маркетинговое. Здесь напрашивается вопрос: если вы даете такую скидку – 75%, то какая же у вас была наценка? Это значит, что вы изначально работали не по правилам. Например, они заявляют, что вино, которое стоило раньше 20 тысяч рублей, в мае будет стоить чуть больше 10 тысяч. Но, например, у нас оно и так стоило 11 тысяч, без каких-либо деклараций о распродажах.

С другой стороны, мы вынуждены будем пойти на снижение. Если они заявили о 10 тысячах, то и мы тоже подвинемся. Теперь это вино будет стоить 9 тысяч. После таких заявлений рынок будет лихорадить еще долго. Все будут играть на понижение.

То есть вы тоже собираетесь снижать цены по всем позициям?

Конечно, мы всегда подстраиваемся под рынок. Но ФАС тут ни при чем. У нас своя ценовая политика.

Понятно, что рынок импортного вина переживает сейчас не самые лучшие времена. Как вы считаете, если ФАС применит санкции в отношении его игроков, не приведет ли это к полному коллапсу рынка?

Смотря какие будут применены меры. Если это коснется ресторанов и супермаркетов, на которых приходятся основные взятки и поборы, то для винотек это будет только плюсом.

Есть мнение, что доставка вина от производителя до склада на территории России в среднем удорожает стоимость продукции в два раза. Почему?

Да, абсолютно верно. Ведь таможня, сертификаты «съедают» очень много. Европейская цена всегда будет интереснее российской. Бесконечные поборы, новые правила сертификации − все это привело к росту цен.

Это началось еще с конца 2009 года, когда были приняты новые таможенные правила по отношению к импортному алкоголю. Это и повлияло на рынок. Был такой коллапс, что у нас стоял товар на таможне. Тут же цены и подлетели. Если бы у нас были другие таможенные правила, нам бы было гораздо легче.

В ФАС считают, что розница делает наибольшую накрутку на дешевое импортное вино. В частности, Игорь Артемьев говорит о том, что во Франции вино может стоить 5 евро, а в России его цена достигает 150 евро. Что вы можете на это ответить?

Немного утрировано, но верно. Пять евро, при всем желании таможенников и рестораторов, в 150 не превратится. Но раз в пять подлетит, это точно. Приходится учитывать и маркетинговые законы, чем дешевле и востребование продукт, то и наценка больше. Главное не переходить границы разумного, игрок винного рынка должен действовать внутри 50%, ну никак не накручивать 500%.

Получается, выгоднее пить дорогое вино?

Да, можно и так сказать. В этом случае ты хотя бы знаешь, за что ты платишь.

А насколько, на ваш взгляд, состоятельные россияне стали меньше пить дорогого вина во время кризиса?

С начала кризиса у нас упал средний чек. Люди стали пить более экономичное вино, но при этом оставались верными своей любимой марке.

Каковы ваши прогнозы на объем рынка к концу года?

Рынок постепенно возвращается. Мы прогнозируем, что в конце года рост продаж составит уже 30% по сравнению с уровнем прошлого года. 

Екатерина Поспелова

Взгляд


ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Комментарии