Закрыть [x]

Перейти на мобильную версию

Кто реально владеет пенсионными фондами с 1,5 трлн рублей резервов и накоплений

16.08.2013

Вопрос, как акционировать пенсионные фонды и кто сможет стать их владельцем, обсуждался вчера на совещании в Минфине с заинтересованными ведомствами и участниками рынка, рассказали «Ведомостям» несколько участников рынка и подтвердил замминистра финансов Алексей Моисеев. Речь идет об изменении организационно-правового статуса НПФ из некоммерческой организации в акционерное общество.

Нынешний статус НПФ не позволяет регулятору увидеть, кто фактически контролирует фонд, все сделки с НПФ совершаются вне правового поля — формально продать или купить некоммерческую организацию невозможно. Это снижает инвестиционную привлекательность пенсионного бизнеса.

Эти проблемы вышли на уровень правительства во время дискуссии о развитии пенсионной системы и стимулировании граждан самостоятельно копить пенсию в НПФ. Чтобы поднять доверие граждан, первый вице-премьер Игорь Шувалов поручил сделать статус фондов понятным и прозрачным.

В НПФ собраны большие деньги — свыше 1,5 трлн руб. пенсионных резервов и накоплений.

Работая над проектом, Минфин столкнулся с неожиданной проблемой — кто получит акции НПФ в процессе преобразования его в АО.

«Многие фонды за 20 лет существования успели поменять фактических владельцев, но права новых владельцев документально не зафиксированы», — описывает Моисеев. Зачастую формальные учредители давно не контролируют фонд, не делают взносов в его имущество, а часть из них и вовсе прекратили существование.

Например, среди учредителей лидера рынка пенсионного страхования НПФ «Лукойл-гарант» — давно обанкротившийся банк «Империал», у НПФ электроэнергетики — структуры ликвидированного в 2008 г. РАО «ЕЭС России». На деле же оба фонда контролируются ФК «Открытие», говорят участники рынка и люди, близкие к акционерам корпорации, однако этот контроль документально не зафиксирован. Корпорация называет себя «стратегическим партнером» этих НПФ.

«Сделки с продажей НПФ не регистрировались госорганами, изменения в составе учредителей не зафиксированы ни в каких госреестрах — это невозможно в силу статуса НПФ, поэтому сейчас фактическим владельцам НПФ сложно документально подтвердить свои права», — указывает предправления Первого национального НПФ Виталий Плотников.

Вот почему Минфин предлагает предусмотреть в законе право совета фонда корректировать состав и доли акционеров при условии единогласного голосования всех членов совета, рассказывает Моисеев. Прописать универсальную схему распределения акций невозможно, отмечает он: каждый фонд руководствовался собственным уставом, единого стандарта не было.

Вопрос, по какому принципу распределять акции НПФ, волнует всех участников рынка. Многие, в том числе лидеры, начинали пенсионный бизнес, покупая небольшие фонды ради лицензии. В процессе акционирования они рискуют получить миноритария, который 20 лет назад сделал взнос в имущество фонда, а впоследствии получил за это деньги. «Чтобы не создавать почву для злоупотреблений и шантажа со стороны тех, кто когда-то был причастен к фонду, распределять доли должен совет фонда», — поддерживает предложение Минфина топ-менеджер НПФ, несколько лет назад «ради лицензии» купленного мощной финансовой группой. «Совет фонда — это высший орган управления, которому и прежние, и новые владельцы делегировали право на все решения, и логично, если он будет определять распределение долей», — согласен Плотников.

Наталия Биянова
Маргарита Папченкова
Vedomosti.ru

Наши конференции:


Комментарии