Я отношу себя к революционерам

14.01.2008

На должность финансового директора «АвтоСпецЦентра» Олега Мосеева пригласили около двух лет назад. Акционеров нисколько не смутил тот факт, что за предшествующие девять лет он успел поработать в пяти компаниях. Несмотря на страсть к переменам, Мосеев признается, что лишь последний переход оказался для него абсолютно гармоничным.

Времена, когда люди гордились единственной записью в трудовой книжке давно прошли, менять работу каждые 3–4 года сейчас уже в порядке вещей. Но 5 компаний за 9 летне слишком ли рискованно для финансового директора? Не боялись испортить себе репутацию?

Олег МосеевЕсть две категории людей: одни готовы работать на засиженном месте по 7–8 лет и прекрасно себя чувствуют, а другие получают удовлетворение от революции, и что самое главное, умеют ее делать. Я отношу себя к революционерам, мне нужен драйв. Да и время сейчас подходящее – многие российские компании подошли в своем развитии к такому рубежу, преодолеть который невозможно, не изменившись, или, как сейчас модно говорить, без реинжиниринга бизнес-процессов.

На какие задачи вас пригласили в «АвтоСпецЦентр»?

Необходимо было превратить компанию из дивизиональной в функциональную. То есть построить холдинг с прозрачной системой управления, с четкой вертикалью, с едиными подходами в финансовом менеджменте и бухучете. Причем реформы нужно было провести очень быстро: если изменения такого рода длятся больше года, то включается процесс их саморазрушения.

Уложились в сроки?

Более того, сделал все гораздо быстрее. Я приступил к работе 12 декабря 2005 года, две недели вникал в суть дела, а спустя месяц после новогодней корпоративной вечеринки народ уже стонал. Мне приносили планы на декабрь, а я все перечеркивал и говорил им: «Нет, это мы сделаем в марте».

Готов ли был к реформам персонал компании? Убедить людей в необходимости перемен порой бывает очень сложно.

Я получал второе высшее образование в Академии народного хозяйства, где один из курсов вел Петр Сазонов. На одном из семинаров он предложил нам решить задачу. Она показалась мне довольно простой, я вышел к доске и сходу написал свою версию. Я видел, что никто из присутствующих ничего не понял, но моя уверенность сбила с толку всех, включая самого преподавателя, который уж точно знал, что ответ не сходится. Вернувшись домой, я на всякий случай решил задачу снова – на этот раз правильно. Следующим утром признался во всем Сазонову и сказал ему, что хочу пересдать задание, на что он ответил: «Хорошо, что пришел, но вчера ты был настолько убедителен, что я засомневался, правильно ли я сам решил задачу». Как видите, убеждать я умею.

В какой степени это качество помогало вам при поиске работы?

Без умения убеждать вообще невозможно достигать своих целей. Хотя в то же время очень важно уметь и признавать ошибки или идти на компромиссы. В 1995 году я закончил экономический факультет Симферопольского сельскохозяйственного института, но получилось так, что какое-то время не работал по специальности – как и многие мои сверстники, зарабатывал деньги куплей-продажей.
Спустя год я случайно встретил на пляже в Крыму своего сокурсника, который сразу после завершения учебы поехал в Москву, устроился в компанию по продаже запорной арматуры для электростанций. Он спросил меня, не хотел бы я поработать у них региональным менеджером. К тому времени я и сам подумывал уехать: крымских масштабов мне было маловато, так что предложение поступило весьма кстати.
Поначалу я увлекся – это был живой бизнес, постоянные встречи, переговоры, к тому же и зарабатывал прилично, не менее 2–3 тысяч долларов в месяц. Но деньги — не главное в жизни. Человек должен получать еще и кайф от того, что он делает. За два года изменения произошли и в самой компании: из обмена товарами торговля по сути переросла в обмен векселями электростанций. Я задумался: «вексель – это вообще-то ценная бумага, так что пора бы вернуться к истокам».
Стал искать работу, смотрел объявления в Moscow Times, ходил на собеседования в кадровые агентства и к прямым работодателям, однако в лучшем случае мне предлагали должность экономиста, предупреждая, что без соответствующего опыта я не могу рассчитывать на что-то другое. Я же претендовал как минимум на начальника планово-экономического отдела! И не отступал, говоря всем, что отсутствие опыта меня никоим образом не смущает. Мне скептически отвечали: «Что ж, попробуйте, поищите».

Нашли?

Нашел. Одна московская компания строила деревообрабатывающий завод в Вологде, где как раз и требовался начальник планово-экономического отдела. Найти специалистов на месте было практически невозможно, а москвичи ни в регионы ехать не хотели, тем более на 2–3 года. Но я согласился сразу, сказал, что готов работать на предприятии до вывода завода на проектную мощность, договорились о бонусе по результатам первого и второго этапов. Я понимал, что в Москве еще долго придется искать работу. Поехав в Вологду, я выигрывал в деньгах, и при этом мог получить тот самый опыт, без которого нельзя было двигаться дальше. Я знал, что там в любом случае требования будут несколько ниже, чем в Москвес теми же банками работать проще.

Вы задумывались всерьез о карьере, представляли себе как именно она должна складываться?

Если человек не думает о карьере, он никогда ничего не достигнет, хотя я вовсе не отношусь к такой категории людей, у которых все запрограммировано: через год я буду финансовым директором, а еще через пять войду в состав совета директоров. Возможно, мне еще и везло часто. Ведь это была удача — встретить человека, который не побоялся доверить мне бизнес в Вологде, хотя в то время я был молодым и совершенно неопытным. Естественно, нельзя полагаться только на везение – иногда нужно соглашаться и на такой вариант, от которого большинство претендентов отказывается.

«Вологодские каникулы» подтвердили вашу философию?

Я вернулся в Москву осенью 2000 года. Конечно, это была совершенно другая Москва, но зато и я уже обладал опытом, знаниями, и что самое главное, широким кругом знакомых в самых разных областях. Один из них работал в правлении банка, предоставившего крупный кредит известной в то время строительной компании. Когда для пущего спокойствия кредиторы предложили назначить финансовым директором компании своего человека, он рекомендовал руководству банка меня. Я прошел несколько собеседований – сначала в банке, потом с HR-директором строительной компании, затем дважды встречался с гендиректором. Моя кандидатура устроила обе стороны. Более того, зарплату мне предложили даже больше той, которая предварительно обсуждалась с банком и затем была заявлена мной акционерам строительной компании.

А что вас замотивировало в данном случае?

Точно не деньги, хотя, не скрою, они приятно удивили. Меня зацепил масштаб. Мы собирались первыми из строительных компаний выпустить облигационные займы вместе с Международным инвестиционным банком и инвестиционной компанией «Горизонт», которая принадлежала «Газпрому». В 2001 году это была абсолютно нереальная ситуация, просто будоражившая умы. Но за 2 недели до официального объявления об эмиссии бумаг арестовали президента компании, а саму компанию захватила «Гута» — на тут момент один из сильнейших рейдеров России.
Я был последним топом, который там остался. Как раз накануне ареста президент компании оформила на меня генеральную доверенность на совершение любых действий. Я не забывал при этом о моральных обязательствах перед банком – кредит в конце концов был выплачен полностью. Но пришлось совершить очередной безумный поступок. Части уволенных сотрудников «Гута» решила не отдавать трудовые книжки. Когда я это узнал, то приехал в офис, открыл комнату отдела кадров – благо ключи от всех кабинетов у меня были,— выбросил из окна два мешка с трудовыми книжками, погрузил их в машину и потом раздал людям. После этого позвонил начальнику безопасности и рассказал ему все. Он сначала не поверил, сказал, что мне надо лечиться, пока не увидел видеозапись – там же были камеры везде.

Вас за это не уволили?

Нет, я стал финансовым директором одного из подразделений «Гуты». Но спустя год произошла не очень приятная история. Финансовый директор группы предложил мне перейти финансовым директором Бабаевского комбината, который они тогда купили. Это было новое, интересное дело, да еще марка известная – для меня очень важно, где я работаю. Но я совершил ошибку – дал согласие, не поставив в известность своего руководителя. Он очень сильно обиделся, пошел к акционерам и уговорил их меня не брать, а мне поставил ультиматум: либо работаю с ним, либо нигде. Естественно, я ушел.

Знали, куда уходите?

Нет. Когда увольняешься так резко, приходится суетиться самому. В результате я перешел в АФК «Система», реорганизовал там сначала одну строительную компанию, потом перешел в спортивный холдинг.

Не устали от «революций»?

Честно говоря, устал, но скорее не от революций, а от бюрократической структуры крупной компании. Поэтому когда меня пригласили финансовым директором в небольшую девелоперскую компанию, я с удовольствием согласился. Все процессы там уже были отлажены и требовалось лишь поддерживать текущий бизнес. Но, походив на работу два месяца, понял, что спокойная жизнь не для меня. И тут совершенно случайно звонит мне один знакомый, который в то время работал в «АвтоСпецЦентре» — они полгода до этого безуспешно искали финансового директора с опытом проведения реорганизаций. В результате акционеры сделали мне предложение, от которого я не смог отказаться.
На самом деле только последнее мое место работы я могу назвать абсолютно гармоничным: все предшествующие переходы были крайне некомфортны. Здесь меня устраивает абсолютно все: акционеры, структура компании, свой собственный статус: генеральный и финансовый директора в нашей компании равноудалены от акционеров. Кроме того, я поменял отношение к своей профессии. Теперь мне хочется увидеть результаты своего труда не через месяц, как раньше, а через год или два.


Нино Гвазава

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Комментарии