«Зеленый» финансовый директор

03.07.2009

Интервью с финансовым директором компании ICE Energy Дэвидом Шварцбахом

Не каждый финансовый директор публикует в научном журнале статьи о программе ядерного вооружения Ирана. Но, с другой стороны, Дэвида Шварцбаха трудно назвать обычным финансовым директором.

По своему первому образованию 40-летний финансовый директор компании ICE Energy вовсе не финансист. В Калифорнийском университете, славящемся своей научной и исследовательской деятельностью, он изучал физику и экологию. И профессиональную карьеру Шварцбах начал не в бухгалтерской фирме, а в составе одной из самых известных активистских групп, выступавших в защиту окружающей среды – Совета по охране природных ресурсов (СОПР). Кроме того, он поступил в Принстонский университет, чтобы получить степень магистра – но не в области делового администрирования, а в сфере управления общественными организациями.

Однако, работая в СОПРе, Дэвид обратил внимание на роль, которую корпоративные финансы играют в экономике. «В то время у власти были Клинтон и Гор, и мы с оптимизмом смотрели на будущее дела защиты окружающей среды. Но, должен признаться, мы не сумели добиться всего, что планировали. Я вдруг понял: чтобы по-настоящему что-то изменить и распространить «зеленые» технологии, нам необходимо разобраться в финансах. И вот этим-то я с тех пор и занимаюсь, на протяжении уже 15 лет».

Шварцбах пошел работать на Уолл-стрит. Имея диплом одного из лучших университетов, он устроился в компанию GE Capital, где начал шлифовать свои навыки инвестиционного банкира в различных проектах. Затем Дэвид перебрался в Lehman Brothers, а оттуда в Morgan Stanley, где разместил в общей сложности 20 миллиардов долларов капитала для широкого круга компаний, включая множество предприятий энергетического сектора.

Его первое назначение на должность финансового директора произошло в марте 2008 года, когда пришел в ICE Energy, небольшую энергетическую компанию, расположенную в Виндзоре, штат Колорадо. Компания построила бизнес, модернизировав старую идею о кондиционировании: использование льда для охлаждения воздуха, который накачивается в помещения. Для этого применяется устройство хранения, называемое «черной коробкой», которое встраивается в имеющиеся промышленные и коммерческие системы кондиционирования воздуха. Устройство замораживает воду и хранит полученный лед в течение ночного времени, когда потребление электричества и цена киловатта невелики.

В часы пикового потребления лед служит в качестве дополнение к «прожорливым» системам кондиционирования и снижает нагрузку на обслуживающие компании. «Любопытно, что некоторые обслуживающие компании начинали как поставщики льда,— улыбается Шварцбах. – Затем появилось электричество, и они переключились. Есть определенная прелесть в том, что мы сейчас, в 21-м веке, используем технологию 19-го века».

В своем интервью Дэвид Шварцбах рассказывает, что значит быть финансовым директором молодой компании в разгар экономического спада.

Ваш путь к должности финансового директора крайне необычен. Как вы подхватили «финансовый вирус»?

Действительно, едва ли можно было предположить, что я стану финансистом. Сначала я изучал сельское хозяйство, а затем занялся необычной дисциплиной, которая называется физиологическая экология – она описывает применение принципов физики к природным системам. Эти знания мне очень пригодились спустя годы, так как я получил представление о работе энергетической отрасли.

Вы сохраняли преданность идее «зеленой» энергии, работая в крупнейших компаниях Уолл-стрит. Каково это было?

Это было чрезвычайно интересное путешествие, а сейчас, в свете событий последних 10 месяцев, все стало еще более интригующим. Кто бы мог подумать, что Lehman потерпит крах? А ведь и Morgan Stanley едва не обанкротился – я не мог в это поверить! Однако я заразился идеей «зеленой энергии» очень давно, и теперь счастлив, что могу вернуться к ней и завершить полный круг.

ICE Energy – это частная компания, созданная шесть лет назад. Полагаю, ее можно назвать небольшой, имея в виду, что ее годовой оборот меньше 250 миллионов долларов. Каков ваш оборот и прибыль?

Да, вы правы, мы маленькая компания со скромным оборотом. Что касается прибыли, скажу следующее. В ближайшие годы нам предстоит сделать очень важный выбор. Стоит ли продолжать инвестировать в основные средства компании и укрупнять бизнес или попытаться как можно скорее достичь безубыточности денежного потока, а затем и прибыльности.

Принимая решение, мы будем учитывать, насколько хорошо мы сумели разогнаться. На наш взгляд, технология сулит огромные возможности, однако без хорошего разгона далеко не уедешь. Второй момент – доступность капитала. За последние несколько месяцев радикально изменилась ситуация с доступностью даже стандартных кредитных линий. Рискну предположить, что в грядущие годы мы больше сфокусируемся на росте, нежели на прибыльности как таковой. Однако добиться безубыточности денежного потока жизненно важно. Мы должны прийти к этой цели за два-три года.

Как по-вашему, опыт работы инвестиционным банкиром пригодился вам на должности финансового директора?

Да, очень. В Morgan Stanley я занимался размещениями бумаг частных технологических старт-апов. Этот опыт помог нам привлечь капитал в прошлом году. Ну, и опыт работы в проектном финансировании в Lehman не остался невостребованным.

Но пришлось осваивать и новое. В области «зеленых» технологий приходится сочетать методы венчурного и проектного финансирований. На ранних этапах вы используете венчурный капитал, чтобы разработать и продвинуть технологию, а затем пройти цикл продаж. Но дальше требуются значительно большие суммы для развития проекта. Одна из сильных сторон нашего партнера, компании Energy Capital partners, состоит в том, что они умеют привлекать оба вида капиталов.

Как работает ваша схема финансирования?

Мы используем классическую модель проектного финансирования, применяемую многими независимыми производителями электроэнергии, построившими пиковые станции и заключившими долгосрочные контракты с обслуживающими компаниями. (Пиковая станция – это маленькая электростанция, которая поставляет дополнительное электричество при значительном увеличении потребления.) Мы взяли эту модель, хорошо знакомую и рынкам капитала, и обслуживающим компаниям, и девелоперам и применили ее к новому классу активов – распределенным хранилищам.

Вдобавок, Energy Capital Partners предоставила нам 150 миллионов долларов для целей проектного финансирования. Предполагается, что затем ICE Energy возьмет заём, чтобы покрыть потребности в капитале, необходимом для реального развертывания технологии. Видимо, это будет банковский заем. Таким образом, на корпоративном уровне Energy Capital Partners инвестировала венчурный капитал, но также она вносит гораздо большую сумму для развития проекта.

Финансовый директор редко участвует в разработке продукта, но кажется, что продукт ICE Energy по природе своей финансовый. Так ли это?

Частично. Думаю, так можно говорить, потому что наше решение – это физическое устройство, агрегированное в технологию «умных сетей». Но ведь его еще нужно донести до клиента, которым на данный момент являются обслуживающие компании. Некоторые из них предпочтут включить технологию в свою тарифную сетку. Имею в виду, что они будут действовать в рамках своего регулирующего процесс, напрямую зарабатывая на проекте. В других случаях им целесообразнее заключить с нами долгосрочное соглашение, при котором владельцем проекта выступит Energy Capital Partners, а ICE Energy будет действовать от ее имени.

Вам не кажется, что многие банки сейчас побоятся выдать вам кредит?

Мы уже связались с большим количеством различных кредитных организаций и рассмотрели несколько различных способов оформить заём. Обсуждение всегда начинается с контракта. То есть, с того, как усилить контракт в обслуживающими компаниями. Во-вторых, как и в случае с любой новой технологией, есть премия, которые вы должны заплатить за эти первые денежные вливания. Вокруг этого ведется диалог. По моему опыту, мне кажется, я понимаю, как оптимально структурировать сделки, как подходить к потенциальным кредиторам, что нужно сделать, чтобы спокойно себя чувствовали в отношении рисков.

А что может успокоить инвестиционного банкира в отношении, скажем, выпуска облигаций ICE Energy?

Очень важно, например, привлечь независимого инженера для оценки технологии. Отчет такого независимого специалиста – на самом деле краеугольный камень любого займа в рамках проектного финансирования. Он содержит анализ надежности установок и прогнозы относительно их функционирования. Пожалуй, это самое главное.

Каково у вас процентное соотношение долго к акционерному капиталу?

Сегодня мы в основном используем акционерный капитал. Правда, у нас есть оборудование, взятое в лизинг, но этот долг невелик. Кроме того, надо сказать о контрактах с клиентами. Поскольку наши клиенты такие кредитоспособные организации, как обслуживающие компании, мы можем использовать эти договора как гарантию для привлечения средств.

С точки зрения стоимости капитала, заемные средства намного дешевле. Будет ли вы в будущем привлекать их в большем объеме?

Мы – классическая технологическая компания. Возьмите для примера Microsoft. Лишь в мае она в первый раз в этом году выпустила долговые обязательства. (В мае Microsoft привлекла 3,75 миллиарда долларов.) Технологические компании традиционно финансируются за счет акционерного капитала. Однако, как вы правильно сказали, заемные средства дешевле, поэтому они играют важную роль в структуре капитала.

По материалам CFO.com



Светлана Смольнякова

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Комментарии