Василий Ливанов: «Люди не хотят учиться делу, в которое влезли с деньгами»

09.10.2009

Актер и режиссер Василий Ливанов размышляет о деньгах и богатстве, рассказывает о своем опыте поиска финансирования для съемок фильма и объясняет, почему российские сериалы  могут отпугнуть от России иностранных инвесторов.

 О деньгах

К Христу подошел человек и сказал: я живу правильно, соблюдаю все заповеди, что мне еще нужно сделать, чтобы войти в Царствие небесное? И Христос ответил – раздай свои деньги. Нельзя одновременно служить Богу и Мамоне. Однако представить себе жизнь общества вне денег невозможно – это утопическая мечта коммунистов. Она не кажется мне осуществимой.

Зачастую человек считает, что он распоряжается деньгами, а на самом деле деньги распоряжаются им. Ему хочется все больше и больше денег, хотя необходимости в них у него уже нет. И ради этого он идет на все вплоть до преступления. Сегодня у нас в обществе царит культ денег. К тем людям, у кого есть большие средства, привешено название «элита». Почему «элита»? Что от них лично останется в истории? Деньги? Это даже звучит смешно: в истории остались их большие деньги.

Может ли культ денег сменится уважением к честно нажитому, чтобы говорили: «богатый, значит, умный»? Я думаю, да. Все зависит от того, как поведут себя богатые люди, насколько они будут гражданами своей страны. Например, про Вексельберга, который занимался возвращением колоколов Свято-Данилова монастыря в Москву, говорили: да, он такой, но зато..! Вот когда это «зато» появится, все будет в порядке.

О меценатах

В молодости я познакомился со стариком, который до революции работал на заводе миллионера Прохорова. У него вся семья там работала. Этот старик все поражался: ну как же нас подбили на эту революцию?! Прохоров ведь тратился на них: два раза в месяц, например, все обязательно ходили в театр – и дети, и взрослые. Они и жили при заводе, так как Прохоров построил для них очень хорошее жилье. То есть человек думал о тех, кто на него трудится, кто зарабатывает для него деньги. Он думал, конечно, о себе, но понимал, от кого зависит его благополучие.

Савва Иванович Мамонтов был очень жесткий делец, но какова была сфера его интересов! Он построил столько железных дорог в России, сколько Советская власть за все время не построила. Если бы не он, мы бы не знали такого певца, как Шаляпин, такого композитора, как Рахманинов, таких художников, как Коровин и Врубель. Он и сам был очень одаренный человек в художественном плане, великолепно рисовал, лепил. Когда Академия отказалась выставить картину Врубеля «Царевна-Лебедь», он специально для этой картины построил целый павильон на нижегородской ярмарке. Туда очереди стояли. Своим примером он показывал, как должны вести себя люди, у которых есть большие средства. Причем его благотворительная деятельность окупалась. Опера, которую он построил для того, чтобы Шаляпин спел там свою «Псковитянку», стала свехуспешным предприятием. Билеты туда распродавались на полгода вперед, а цены были очень высокие.

 О поиске финансирования

Мне пришлось искать деньги на проект в тяжелые 90-е годы. Я тогда задумал снять фильм «Дон-Кихот возвращается», написал сценарий и стал собирать деньги.  Сначала побывал в нескольких банках. Приезжал, рассказывал: вот такой фильм, такие актеры (Дон-Кихота должен был играть я, а Санчо Пансу – Джигарханян). А банкиры спрашивают: замечательно, а почему не Шерлок Холмс? Это у них у всех первый вопрос был – снимите, мол, продолжение. Отвечаю: да нет, ребята, хватит. Они: ну ладно, Дон-Кихот тоже интересно. А сколько вы вернете? Мы хотим с каждого вложенного рубля получить три. Можете гарантировать? Не знаю, как они себе это представляли... Никогда невозможно гарантировать, что непременно выйдет шедевр. В Советское время Политбюро так же себя вело. Карпов едет играть за чемпионский титул, а Брежнев ему наказывает: должен выиграть, должен.

В общем, закончилось тем, что один человек у себя на даче, на шашлыке, познакомил меня с Русланом Дахаевым, чеченцем. У него были огромные деньги, он в Москве владел ТЭПКО-банком. Разговорились мы с ним, быстро перешли на «ты». Слово за слово, он меня спросил, чем я сейчас занимаюсь. Вот говорю, ищу деньги, рассказал про фильм. А он в ответ: «Мне очень нравится идея, актеры, хочу купить картину». И вскоре дал нам первые деньги, совсем немного – 12 тысяч долларов. Мы на эти средства поехали в Болгарию, выбрали натуру. А когда пришло время приступать к съемкам, началась вторая чеченская война. Я прихожу к нему в банк, а там боевики в камуфляже сидят – бритоголовые, бородатые, со сломанными носами. Таких увидишь – в обморок можно упасть. Они приехали забирать у него деньги из банка: ты чечен – давай деньги на войну. Он стал сопротивляться – ему ногу прострелили. В конце концов он со всей семьей удрал в Америку. Получается, в наш проект он успел вложить только 12 тысяч, но на эти деньги мы стартовали. А доснимали уже на средства, полученные от Госкино. Да потом еще очень помог Анатолий Карпов, мой товарищ и сосед по дачному поселку. Я вернул ему эти деньги, когда продал фильм на видео.

 Об инвесторах

Приносит мне как-то один режиссер сценарий фильма и предлагает исполнить центральную роль. Я сказал, что буду играть, если перепишут несколько эпизодов, а то нет логики в поведении главного героя. Режиссер пришел в восторг, встретился со сценаристом, тот тоже поблагодарил, сказал: замечательная идея. А потом они мне перезванивают и сообщают: продюсер запретил переделывать сценарий. Продюсером оказался какой-то азербайджанец, который держал в Москве большую цветочную сеть. Я говорю: «Не хотите, как хотите – я играть не стану». Они все таки сняли этот фильм, но его никто не видел. Спрашивается, если ты не понимаешь, зачем лезешь? Занимайся финансами! Самое интересно – он и предложил меня пригласить. Но как только я что-то стал предлагать, заявил: я лучше знаю, как надо. Он, может быть, замечательный цветочник, и любит кино, и хочет к нему приобщиться, – в этом нет ничего плохого. Но пусть тогда слушает профессионалов!

Порок кинематографа в наше время – люди не хотят учиться делу, в которое они влезли с деньгами. В отличие от многих других видом искусство, кино – прибыльное дело. Но нужно понимать, на чем зарабатывать. Если у вас слабый оператор, слабый режиссер, слабые актеры – прибыли не будет. Если вы пренебрегаете мнением профессионалов – прибыли не будет. Чтобы положение изменилось, из кинематографа должны вылететь случайные люди. Должны придти Саввы Мамонтовы, которые понимают, за что взялись.

 Об инвестициях

Сегодня не хватает правды о нашем образе жизни. Одна ложь. Если посадить у телевизора иностранца, который собирается инвестировать деньги в Россию, и он посмотрит пару дней, что он увидит? Бандиты, взяточники, ворье... Он испугается: зачем в такую страну деньги вкладывать?

Конечно, все это есть. Но не в такой же мере. Нельзя же с утра до ночи только это показывать. Где все остальное? Проблема в том, что из нас в кинематографе делают большую американскую обезьяну. Вот это пользуется там успехом, давайте такое же слепим. И получается американская обезьяна с русской фамилией.

Что было бы сейчас востребовано нашей публикой? Я бы снял фильм про мужика, который на ушах стоит, чтобы обеспечить свою семью. Где о нем картина? Где тот мужик, который преодолевает все, который не растерял себя в этой обстановке, не стал приспосабливаться, чтобы урвать кусочек? Вот в какое кино нужно инвестировать деньги.

В советское время Володя Меньшов снял замечательную сказку «Москва слезам не верит». Правильную сказку. Потому что у искусства только одна задача – давать людям надежду. А надежда сейчас нужна как никогда.

Федор Богдановский

Михаил Лукашевич

ВКонтакт Facebook Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru
Комментарии